Разведись со мной

 – Я никому не позволю распоряжаться моей жизнью. Всякая ложь должна быть обнажена, а её мастера – наказаны. Развода не будет, потому что нашего брака не существует.

От скрипа моих зубов по рукам бегут мурашки.

– Тогда какого же черта ты приехал сюда?!

– Хотел понять, имеешь ты к этому отношение или нет, – отвечает просто.

– Ты собираешься расторгнуть этот брак? – спрашиваю с раздражением, устав от происходящего окончательно.

– Его нет, – говорит Влас так, слово я дура, – о каком расторжении может идти речь? Я найду причастных ко всему этому лиц и туфту, которую ты называешь «браком», признают недействительной.

– Но мне нужно разделаться с этим в самые ближайшие дни! Может ты вообще не найдешь этих людей, а что делать мне? У моря погоды ждать?

– Продолжать жить дальше, как и жила.

– Да ты что! Как ты не понимаешь, что эта гребаная запись лишает меня свободы действий!

– Каких именно действий? Хочешь что-то продать?

– Представь себе! Я должна получить от тебя нотариальное согласие, что ты не имеешь ничего против продажи!

Пройдясь по мне наглым с тенью дерзости взглядом, Влас констатирует:

– Тебя это бесит.

Взрослая девочка не привыкла спрашивать позволения. Для нее это даже унизительно. Я прав?

– Не могу понять, тебе что, этот разговор доставляет удовольствие? – бросаю со злостью. – Послушай, – опускаю ладони на холодную столешницу и, стараясь совладать с эмоциями, смотрю в самоуверенные мужские глаза, – я знаю, что ты очень гордый мужчина. Что гадкие фокусы неведомо кого задевают твое… эго.

Я чувствую то же самое, потому что, да, ты прав, я не привыкла спрашивать позволения. И особенно у человека, которого не знаю. Совсем! Я не воспринимаю этот «брак» за настоящий. Но вся эта система вокруг нас уверена в его подлинности. Мне от тебя ничего не нужно, а тебе от меня и подавно! Поэтому я прошу тебя, давай мы не будем терять времени, ресурсов и нервов на то, что можно решить в одночасье? Пожалуйста, Влас. Давай просто разведемся и дело с концом.

Черные глаза плавно опускаются на мои руки. Они медленно знакомятся со всем, что лежит передо мной, спрыгивают на пол и будто проверяют на чистоту каждый шов между большими песочного оттенка плитками. Молчание затягивается, а вместе с ним и невидимые веревки на моих руках.

– Что ты продаешь? – спрашивает Влас, продолжая изучать пол.

Не знаю, почему, но я будто на мгновение теряю дар речи.

– Ты это серьезно? – смотрю на него во все глаза.