Разведись со мной

– Но кому придет это в голову? Да и зачем? Это ведь подсудное дело, это… Это мошенничество!

– Значит, риск должен быть оправдан. Скажем, родители девушки выдают её замуж за очень состоятельного мужчину, чтобы обеспечить и ей, и семье беззаботное будущее. И делают это втайне, поскольку девушке такой расклад может и не понравиться, потому что она влюблена в другого – глупого романтика без гроша в кармане.

– Вот значит как! – не верю своим ушам. Впрочем, за последние несколько дней Влас Хартманн отлично дал понять, что он думает обо мне.

 – Может всё как раз наоборот? – смотрю на него обвинительно. – Может эти мажоры на дорогущих тачках отчаялись перевоспитать своего избалованного отпрыска и решили, что за них это сделает простая девушка, которая оказалась не в то время не в том месте? Может, их болван влюбится в нее и благодаря этому «ах, какому чувству» станет похож на нормального человека?

– Ты романов что ли перечитала? – усмехается Влас, оперевшись плечом о дверной косяк.

– А ты на соседнюю подушку кладешь зеркало и засыпаешь, любуясь собой? – спрашиваю в ответ. – Хватит уже мнить из себя мужчину нарасхват! Прошу прощения за грубость, но только люди с прибабахом выдадут замуж свою любимую дочь за тебя. Как и в принципе за мужчину, чьи многочисленные романы подразумевают исключительно коммерческие отношения и об этом известно всему белому свету.

Смотрим друг на друга с вызовом и ожиданием очередного броска. Правда, как бы сильно я не хотела казаться непробиваемой, мужская уверенность и снайперская точность в черных глазах действуют на меня обезоруживающе.

Точно так же, как и у дома Леона. От головы до пят брутальный Влас Хартманн делает меня неспособной к сопротивлению. И тому есть лишь одно объяснение…

Оттолкнувшись от дверного косяка плечом, Влас подходит к островку. Я с одной его стороны, он с другой. Опустив ладони на сверкающую под лампами столешницу, он задумчиво поджимает мягкие и выразительные губы, которые я так отчаянно стараюсь игнорировать.

Вниз по спине сползает коварная дорожка мурашек, и я судорожно набираю ртом воздух. Изображая возмущение, спрашиваю:

– Почему бы теперь не найти эту Фатиму Аркадьевну и не спросить у нее – кто, кого, когда и зачем женил?

– Раису Юрьевну, – исправляет меня Влас. – Именно это я и собираюсь сделать. Спрошу, кто, кого и по какой причине выдавал замуж? Наверняка у нее есть, что рассказать, но, думаю, всё и так ясно.