Разведись со мной

Теперь это всего лишь иллюзии поколения наших родителей, для которых мимолетные встречи и интрижки, являются чем-то совершенно странным и жутковатым. Мне смешно, когда люди вдвое старше меня полагают, что многолетние отношения с одним человеком, подарили им горы неслыханного счастья. Как-то раз я не сдержалась и сказала старой подруге отца, что от нее так и смердит этим «счастьем» всякий раз, когда её любвеобильный муженек уходит в запой со своими многочисленными проститутками. Об этом знают все вокруг, так что Америку я не открыла.

Отец разозлился на меня, но он в принципе пребывает в таком состоянии всякий раз, когда я делаю что-то не по его. А эта несчастная тетка потупила задетый взгляд и решила не комментировать мои слова.

Поправив платье и роскошные длинные волосы, окрашиванием которых занимается лучший колорист столицы, направляюсь к двери, но та внезапно распахивается. В комнату заходит… Нет, скорее, закатывается, толстенный урод, чье огромное лицо будто втекает туда, где у нормального человека должна быть шея.

Из этой огромной белой футболки, что с трудом скрывает жирные складки, Лия могла бы пошить себе пышное свадебное платье и длинную фату!

– Фу, божечки! – вырывается у меня. Смотрю в крошечные поросячьи глазки. Невозможно даже их цвет определить, поскольку они выглядят, как бусинки, на фоне огромного куска кожи. – Ты кто такой?

– «Фу, божечки»? – переспрашивает.

– Ты кто, я тебя спрашиваю? – оглядываю его с откровенным презрением.

 – Среди моих друзей и знакомых нет таких, как ты.

– «Таких, как я»? А что со мной не так?

– Слушай, понятия не имею, как охрана пропустила тебя без пригласительного, но сейчас я по доброте душевной советую тебе немедленно покинуть это заведение. Не уберешься, тебя отсюда вышвырнут. Правда, – усмехаюсь, – для этого понадобится вызвать сотрудников МЧС.

– А-а! Так ты и есть виновница торжества! Так вот, зачем тебе понадобилась эта комната! Ты тут решила подарки получать от своих возбужденных друзей.

Омерзительное существо. Жирные черные волосенки падают на блестящий от пота лоб. Мне кажется, я даже чувствую их блевотный запашок.

– Катись отсюда, жирное и неопрятное чудовище! – заявляю, указав на дверь.

– А вдруг твоя киска полюбит и мой член тоже? – смеется урод, а его сиськи и пять подбородков пугающе сотрясаются. Мой взгляд распахивается в немом ужасе.