Точная копия

В голове возникает коллапс обыденности, к которой за годы жизни привыкает человек, ведь теперь у него нет дома, где он изо дня в день совершал определенный набор действий. Принять душ – негде. Лечь спать – негде. Разогреть суп – не на чем. Переодеться – не во что. Собственный уголок с личными вещами в целой вселенной исчезает и остается только ждать, когда в затуманенной голове появится хотя бы слабый лучик просвета.

– Это же какой бесчеловечностью нужно обладать, чтобы поджечь квартиру, где живет семья с тремя детьми! – слышу я голоса жителей из соседних домов.

– Тая, как ты? – Дарья тихонько вздыхает. – Знаю, глупый вопрос. Но, возможно, твоему другу удастся договориться, чтобы тебя пропустили и ты забрала хоть какие-то вещи…

Я молча киваю. Мы обе понимаем, что навряд ли это возможно. Внутри мои документы, мой ноутбук, конспекты, учебники, вещи! Соседка, имени которой к собственному стыду я не знаю, громко рыдает, требуя пожарных пропустить её в квартиру, чтобы она могла забрать хотя бы одежду для детей.

– Пострадали два этажа, – сообщает нам Ян. – Принято решение эвакуировать весь подъезд. Сегодня туда точно никто не попадет.

Женщина в полицейской форме просит жильцов соседних подъездов и приехавших на место происшествия родственников по возможности приютить оказавшихся в сложной ситуации людей. Тем, у кого нет вариантов, предоставят ночлег в соседней школе.

– Ты, наверное, к родителям поедешь? – скорее не спрашивает, а констатирует Дарья.

– Буду ждать.

Дарья оглядывает нас с Яном, а потом коротко кивает в знак прощания и возвращается к своей белой Skoda.

– Ян, спасибо, что ты привез меня. – Повернувшись к нему, я набрасываю на голову капюшон, будто так он поможет мне сдержать слезы отчаяния. – Уже слишком поздно и тебе лучше вернуться домой.

– Мне не сложно отвезти тебя к родителям, – говорит он, кивнув в сторону своего джипа.

– Не нужно, – спешу ответить я. – Я сама справлюсь. Правда, уезжай. Мне и без того неловко, что ты столько времени на это потратил.

Я даже не знаю, как описать это гребаное чувство, когда понимаешь, что тебе абсолютно не к чему прибиться. Нет угла, нет крыши, нет чертового туалета, в конце концов! Всё, что на мне – единственные мои вещи и я даже белье сменить не могу, потому что у меня нет запасного.