Тот, что раньше первого

Черт, я и впрямь напилась, – прыскаю со смеху, пытаясь поймать и удержать перед собой его серые глаза. – Сейчас этот самый бокал догонит предыдущие и тогда…

– Что тогда?

– Я могу забыть большую часть того, что случилось сегодня. А я не хочу забывать эту ночь.

– Не беспокойся об этом, Эрия. Я сделаю так, что ты никогда о ней не забудешь.

Глава 4

Веки настолько тяжелые, что мне нужен подъемный кран. Оркестр в голове мешает сосредоточиться, меня штормит, а привкус забродившего вина во рту вызывает тошноту.

Боже, как же хреново я себя чувствую! Да и выгляжу, наверное, не лучше. С трудом сажусь на кровати и накрываю лицо руками, пряча глаза от ослепляющих лучей солнца.

– Что за…

Это же не мой номер! Спальня невероятно огромных размеров, а кровать – по-настоящему королевская. Мое платье аккуратно лежит на деревянной ручке мягкого кресла в углу, а босоножки ровно стоят внизу.

– Эй? – зову я не пойми кого. – Здесь есть кто-нибудь?

Точно плавленный сыр, я сползаю с кровати и на ватных ногах подхожу к окну, за которым…

– Что это черт возьми такое?! – ахаю я, в ужасе таращась на зеленую лужайку и квадратный бассейн, в который можно попасть сразу же, если раздвинуть стеклянные двери.

 – Где я? Лора? Аня?

За полминуты я с вытаращенными от непонимания глазами оббегаю роскошные апартаменты, позабыв о своем поганом самочувствии. И только, когда решаю надеть свое платье, замечаю белоснежный конверт на прикроватной тумбочке.

Собственно, замечаю я его, потому что на нем лежит алая роза.

Мои губы медленно расползаются в улыбке, ведь я отчетливо помню, как привлекательный брюнет в один миг вскружил мою голову.

«Очень жаль, что я не смогу увидеть своими глазами, как ты просыпаешься. Этот номер полностью в твоем распоряжении ещё пять дней. Надеюсь, мой небольшой свадебный подарок ты оценишь по достоинству, ведь здесь всё только самое лучшее и это всё – для тебя.

Мне понравилась ночь.

Мне понравилась ты. И очень скоро мы вновь с тобой встретимся».

К.М.

Какой-какой подарок?

Снова перечитываю строки, написанные идеальным каллиграфическим почерком. Угодив в тупик собственного сознания, которое напрочь отказывается воспроизводить последние часы моей жизни, я начинаю метаться из стороны в строну, не понимая абсолютно ничего, что только что прочитала.