Благо

Мы, как безропотные бараны сидели дома в ожидании чуда! Ту зиму ВИРУС буйствовал и я периодически поглядывал новости, просто, чтобы быть в курсе происходящего! Дискриминация населения планеты меня просто вымораживала! Я даже не представляю, как Итальянцы терпели столько месяцев заключения? Под предлогом карантина их Безбожно штрафовали и даже сажали в тюрьму, таким образом удерживая много месяцев дома. Но они хоть иногда взбрыкивали, устраивали митинги, выказывая свой протест в отличие от Русских!

Я шумно реагировал на всё это, не стеснялся в выражениях, крыл отборным матом так, что аж стены дрожали! Сьюзи старалась не участвовать в моих разборках с телевизором, потому, что она начинала перекрикивать нас всех вместе взятых, неистово доказывая свою правду! Её лицо багровело, на шее надувались огромные вены, мне казалось, что дай ей в руки автомат она запросто перестреляет половину населения нашей планеты, не задумываясь о последствиях! В итоге у неё подскакивало давление и следующий день, безумно сильно трещала голова.

Но если даже её не было рядом с телевизором, она 100% слышала все мои излияния, ну просто потому, что, это было невозможно не услышать! Я так орал, мама дорогая! Хотя по сравнению с благоверной я все-таки ангелок. Выбешивали новости про злополучный Китай с которого всё это ГОВНИЩЕ полилось рекой по миру! Азиаты очень быстро сняли все ограничения и зажили себе по старому! Слова матери о террористической акции мне больше не казались столь бредовыми! Всё это походило на правду!

– Чёртовы узкоглазые ублюдки, походу реально решили захватить мир! Распустили эту заразу по всем странам, для себя приберегли антидот, о котором молчат! И теперь ждут… пока большая часть населения планеты сдохнет, освобождая нужную им жилплощадь! Ах ссуки! – орал я, отхлёбывая тёмного пива.

Всё же однажды, после очередной моей вспышки ярости и негодования, она зашла на кухню с печальным лицом и вдруг спросила.

– Ты расстроишься если я умру?

Меня чуть не парализовало!

– Что? – я просто не знал, как правильно реагировать.

– Ты будешь плакать?

– Чёрт знает что! – подумал я, но сказал совсем другое.

– Ну разумеется! Что за вопрос?

Она слабо улыбнулась, поцеловала меня и вышла. Честно говоря я так разозлился тогда.