Благо

У меня внутри всё сжалось, вдруг подумал: «Так увлекся, что не услышал, как подкралась!»

Она подошла, встала перед экраном, я поднял на неё невозмутимый взгляд, многозначительно вздохнул и сказал.

– Работай!

Сью криво улыбнулась и отправилась в свою мастерскую. Раньше я был в полном восторге от её творчества, мне льстило, что моя жена гениальная и конечно красивая женщина! Можно сказать я был её настоящим поклонником, всё изменилось и непонятно, как это произошло… Я упустил тот момент, когда наши отношения, страсть, любовь и трепетный восторг, исчезли! Упустил… Сейчас у меня ничего не колыхалось внутри, даже когда видел, что она стоит абсолютно голая в ванной! Раньше просто не смог бы пройти мимо, застыв словно статуя, забавно таращил бы на неё глаза, пуская слюни.

Теперь же, оставался совсем равнодушным, тупо шлёпал мимо, не замечая её прелестей. Совершенно случайно до меня дошло, что всё кончено (финита ля комедия), так сказать… В обычный вечер, мы легли спать, как обычно, в миллионный раз и мне почему-то не захотелось её обнимать и уж тем более целовать, да и она казалось не заметила, что я просто отвернулся.

– Спокойной ночи… – прошептал я в свою подушку.

– Угу… и тебе. – послышался её голос.

Всё меняется и мы изменились… так жаль, правда! Когда только познакомились, Сьюзи была поразительно прекрасна, я обожал её больше всех на свете и искренне думал: «так будет всегда». Тогда даже мысли не появлялось, что возможно когда-нибудь, это очаровательное существо перестанет меня возбуждать.

Если бы мне кто и сказал подобную чушь, расхохотался бы ему в лицо и дело с концом. Как можно поверить в такую херню, если только мысль о её розовых сосках изрядно и надолго оттопыривала мой член в штанах. Странная штука эта жизнь…

Конечно может быть, это стресс так повлиял на мою психику… но думаю он не причем, вся проблема во времени. Да именно ВРЕМЯ притупляет чувства и в конце-концов окончательно глушит их, убивает даже малейшую надежду на прошлую страсть.

Находясь постоянно на одной территории, каждый из нас будто жил особняком, на каком-то необитаемом острове. Глубоко одинокий и озлобленный один на один со своим горем. У меня свои проблемы и радости, у Сью свои. Наш дом раскололся на два лагеря, чердак с мастерской и верхним этажом принадлежал жене, а второй этаж, кухня и подвал соответственно мне.