Благо

– Ты что это, готовишь, сам? Не верю своим глазам! Это так мило… А что тут у тебя? Ммм… это что-то! – восторженно говорила мама, показывая класс большим пальцем.

Ну безусловно это льстило…

– А где же наша именинница? – вкрадчивым голосом поинтересовалась она.

– Где моя красавица? Прихорашивается? Ну давай зови её, у меня есть небольшой подарочек…

– Она спит… сейчас позову!

– Что? Как спит? Ты время видел? Джери? Что происходит, Вы что, поссорились?

– Ммм… – замычал я, формулируя правильное предложение у себя в голове, но слова прямо-таки ускользали.

– Что значит твоё МММ? Я не понимаю… – возмущалась она.

– Что Ты сделал? Джери! – не унималась мама.

– Я… я лоханулся мам!

– Что значит лоханулся? – переспросила она, тараща на меня круглые глаза.

– Ммм… только не кричи, пожалуйста, давай не будем портить Сью настроение, хорошо? – бормотал я, мама молча смотрела на меня уничтожающим взглядом.

– Дело в том, что я забыл про её день рождение… – еле слышно пробурчал я.

– Господи! Как ты мог? Я не понимаю… И это мой сын? Мой мальчик? Я не узнаю тебя! Ты извинился? Извинился? – кричала она угрожающе размахивая руками и я согласно махнул головой.

– Бедная Сью… Я пойду, поговорю с ней! – ворчала она, поднимаясь по лестнице.

– Она в спальне? – с лестничного пролёта послышался отдалённый мамин голос.

– Да… была в спальне. – крикнул я и начал прятать пустые бутылки из-под пива, стоящие повсюду.

Прятал и думал: «Чёрт, повезло, что мама не увидела этого безобразия.

Если бы она заметила, не сносить бы мне головы!».

Пронзительный визг матери, заставил меня буквально подпрыгнуть от неожиданности, одна из бутылок выскользнула из рук и вдребезги разбилась о плиточное покрытие.

– Господи! Нееет!!! – слышались причитание из спальни, эти возгласы оглушили меня, ноги стали ватными, я будто потерял рассудок.

Бежал по лестнице в полуобморочном состоянии половину до сих пор не могу вспомнить. Всё было, как в тумане и походило на бред.

В комнате, на коленях перед кроватью Сью, стояла моя напуганная, заплаканная мать. Её бледное лицо от катившихся ручьём слез блестело, глаза бегали туда-сюда, плотно сцепленные руки она прижимала к часто вздымающейся от всхлипов груди.

– Что? – завопил я.

Мама не отвечала её плачь перерос в рыдания и я с ужасом понял, что моя Сьюзи мертва. Она всё так же лежала на кровати в позе эмбриона, но только больше совсем не дышала.