Страшные истории Сандайла

Безлюдная автострада в полуденный зной, будто плывущая под солнцем, звон перил. И тучи клубящейся пыли, от которой на коже и языке остается тонкий налет песка.

Приезжая в Сандайл, я чувствую старую Роб, скрывающуюся в сумерках, прячущуюся за очертаниями предметов, – призрак, которым я когда-то была. Получится ли у меня когда-то снова ее найти? Да и хочется ли мне этого? Когда застреваешь между двумя своими «я», охватывает жуткое чувство.

Боже милостивый, как же мне не хватает Энни. Ощущение разлуки с ребенком ни на что не похоже.

От этого в душе рождается пустота. Но Сандайл – единственное на земле место, где мы с Колли можем решить проблему. В свое время я похоронила здесь свое старое «я». Здесь же придется оставить и частичку Колли.

Я звоню Ирвину.

– Привет, – расслабленным голосом говорит он.

– Мы только что вошли.

– Отлично. Вещи уже распаковали?

Он явно старается, потому как обычно не проявляет к подобным вещам интереса.

– Я устала как собака. Распакую завтра утром. Как там Энни? Я могу с ней поговорить?

– Она спит.

– Хорошо, тогда не буди ее. Ты был у Колли в комнате? Сделал то, о чем я просила?

– Разумеется, – непринужденно отвечает он, – все сделал. Там больше ничего нет.

Я кривлюсь. Врет. Говорит вальяжно, скорее всего, навеселе. И никаких косточек в глаза не видел.

Фоном доносится тихий шорох. На деле сущий пустяк, едва слышный шелест, может, даже статические помехи на линии.

– Что это? – спрашиваю я, но не успевает вопрос слететь с моих губ, как тут же догадываюсь, что, точнее, кто это может быть.

Ирвин ни с того ни с сего переходит на агрессивный тон.

– Роб, – чуть ли не кричит он, – я, конечно, терплю всю эту чушь, но, думаю, имею право знать, что ты собралась делать, когда увезла мою дочь в…

– Дай мне Ханну, – перебиваю его я.

Он пускается в пространные, путаные объяснения о том, как она зашла к ним, подумав, что они могут в чем-то нуждаться.

– Все правильно, – говорю я, – это по моей просьбе она забегает посмотреть, как вы.

На всякий случай.

Он на миг задумывается, пытаясь сообразить, как реагировать на мои слова. В итоге, похоже, так и не находит возможности обратить их против меня и лишь говорит:

– Да. Она здесь.

– Роб? – слегка запыхавшимся голосом говорит Ханна. Чем они там занимались? Нет. Об этом не стоит думать.

– Как она?

– Утром я померила ей температуру, было тридцать восемь и три, – отвечает она, – она поела супа и немного клубники. Я дала ей тайленол.