Ох, уж эти южные ночи

– Все смотрели только на тебя, – прошептал Стефан ей на ухо. – Моя девочка.

«А я тебя совсем не замечала» – подумала Виктория, опустив веки.

6

Марк

В общей сложности за всю ночь он поспал чуть больше часа. Остальное же время его мысли блуждали черт знает где и выбраться из этого зыбкого песка становилось совершенно невозможно.

Как же она танцевала. Свободная, живая, легкая – Виктория была воплощением женственности и чарующей сексуальности. Гребаная юбка скользила по её круглым ягодицам, и эта картина преследовала Марка весь ужин.

Весь долбанный ужин он только и делал, что поддерживал разговор с её парнем, оперируя статистикой, цифрами, отчетами аналитиков, а в голове же, как забитый гвоздь сидела она. И дня не прошло, как в его груди разгорелось пламя.

Марк тихонько вышел из спальни и спустился на кухню. Взяв ледяную бутылку воды из холодильника, он направился к спящему и умиротворенному морю. В пять утра оно особенно прекрасно. Он нырнул в прохладную воду, проплыл несколько метров, а потом расслабил тело и взглянул в пугающе-красивую глубину.

У нее с этим типом, кажется, всё серьезно. Когда она смотрела на него за ужином, зеленые глаза светились восхищением. Виктория сжимала его руку под столом, дарила ему улыбку, способную растопить льды Антарктиды. Ещё никогда Марк не испытывал гребаного чувства зависти. И вовсе не потому, что на него самого никогда в жизни так не смотрели девушки. Он видел то же самое в глазах Наташи каждый божий день. Ему ли жаловаться! Но это была не Виктория.

Не она смотрела на него влюбленными глазами, не она держала его за руку, не она поцеловала его во время своего возбуждающего танца. Хотя, видит бог, в тот момент он как будто почувствовал, что она думала о нем. Хотела поцеловать именно его, но подошла к другому.

Марк не мог не разозлиться на себя. Просто думать об этом, завидовать, желать, когда рядом с ним чудесная и превосходная девушка высшего класса – то ещё дерьмо. Погружаясь в эти мысли всё глубже и глубже, Марк ожесточенно сжал кулаки и всплыл на поверхность.

И первое, что он увидел, протерев глаза, была Виктория.

Как назло.

Как будто специально преследовала его.

Она бросила полотенце на песок и сняла с себя черную майку, едва-едва прикрывающую ягодицы. На ней остались только кружевные трусики, и Марк, грубо выругавшись в своей голове, медленно ушел под воду, чтобы не видеть больше ничего, что с такой предательской легкостью дестабилизировало его привычную жизнь.