Ох, уж эти южные ночи

– Наплавалась? – Марк громко выругался. – Ты могла утонуть! Зачем ты плывешь на такую глубину, если знаешь, что тебя может схватить судорога?

– Я не знала! – постаралась закричать она, но это едва ли получилось. Ей было холодно, ноги покрылись мурашками, полные губы посинели. – Я не так часто бываю на море и просто хотела… – Виктория с трудом сглотнула. – Там красиво, – прошептала она, опустив голову. – Медузы плавают и… вода такая чистая.

Злость оставила его, как волна, лизнувшая берег. Но стоило ему только взглянуть на её обнаженные плечи, в мыслях тут же всплыло яркое воспоминание двухлетней давности.

Он точно знал, что её кожа пахла вишней.

– Есть гидроцикл, – напомнил он суровым голосом. – Надень жилет и плыви смотреть на своих медуз, дельфинов и других обитателей моря!

– Я бы с радостью, – подняла она обозленные глаза, – но я не умею управлять этой штукой!

– У тебя есть парень! – бросил Марк с излишней для постороннего человека нервозностью. – Попроси его, а не получится – не смей больше переться на глубину, если рядом никого нет! Трупа здесь ещё не хватало!

Он хотел врезать себе, но вместо этого вымещал свою злость на деревянных ступеньках, что трещали под его тяжелыми шагами.

Марк не знал, что раздражало его больше: ярость, искры которой необоснованно задели Викторию, непослушные мысли о ней, которые он никак не мог приструнить или осознание, что она только что была в его руках? Мягкая, мокрая, легкая, обнаженная… Медуз она хотела посмотреть!

Эти каникулы рискуют стать самыми паршивыми в его жизни.

7

Виктория

От яркости солнца в глазах давно появились красные пятна. Но Виктория продолжала неподвижно лежать на шезлонге, держа в одной руке солнцезащитные очки, а в другой стакан с остывшим мохито. Неприятный осадок после утреннего происшествия застрял в горле твердым комком, который она никак не могла проглотить.

Жасмин протяжно вздохнула и потянулась к столику за своим стаканом. Она оглядела застывшую в одной позе подругу поверх своих огромных солнцезащитных очков и окликнула её один раз.

Потом ещё и ещё, пока ей не пришлось сесть на шезлонге и потрясти Викторию за ногу.

– Эй? – с беспокойством заглянула она в её изумрудные глаза. – Что с тобой такое, крошка?

Виктория задержала на её смуглом лице молчаливый взгляд. Он был слишком продолжительным, чтобы Жасмин не уличила подругу в существовании неведомого и заметно настораживающего её секрета.

– Не знаю, – слабо улыбнулась Виктория.