Мэри Уайт и таинственный дом

Зато, если скоплю достаточно денег, то смогу разыскать информацию о родителях».

Она шагнула внутрь.

Дверь захлопнулась, и Мэри очутилась в полной темноте.

«Помогите… Нет…»

* * *

Она словно провалилась в свой давний кошмар.

Старая миссис Хиггс —воспитательница в детдоме – даже в девяностых не брезговала методами прошлой эпохи. Мэри не помнила, в чем именно она провинилась, но кромешный мрак чулана запомнила на всю жизнь.

Неизвестность. Небытие. Туда не проникали даже звуки. Обволакивающая плотная мгла.

Никаких чувств – никаких ощущений. Девочка хотела кричать от ужаса – язык не слушался, его будто не существовало. Она хотела опереться о стену – и ничего не почувствовала. Казалось, она больше не была Мэри; она сама стала воздухом и темнотой. Что-то еще должно было случиться… Но дальше память отказывалась идти.

Замерев в черноте прихожей, Мэри не могла и шага ступить, не могла крикнуть.

«Главное, проверь: дышишь или нет. Потом попробуй, например, пошевелить пальцем, – советовала Аннета, лучшая подруга Мэри в детдоме.

 – Ты потеряла сознание, даже нашатырь не сразу помог. Я так испугалась!»

Мэри осторожно вздохнула – пахло то ли пылью, то ли плесенью – и опустила руку в карман достать фонарик, который всегда носила с собой. Вместо привычной твердости пластмассы ее пальцы ткнулись в скользкие махрушки разорванного полиэстера. Фонарик выпал. Где – не имело никакого значения. Ничто было не важно. Ледяная рука взяла ее за сердце.

Внезапно над головой вспыхнул электрический свет.

Мэри позволила себе зажмуриться всего лишь на крохотную долю мгновения, и потому она увидела его сквозь иллюзорные темно-желтые круги.

Молодой человек в бордовом джемпере на рубашку, брюках и ботинках Тimberland – она видела такие на витрине в центре города – сбежал по устланной ковром лестнице.

– Доброе утро, – сказал он несколько удивленным тоном.

В руках у него был небольшой чемоданчик, который он поставил рядом с тыквой.

– Вы, должно быть, наша новая горничная?

В уголках его бархатно-карих глаз таилась добрая искорка.

Мэри несколько раз моргнула, чтобы окончательно разогнать темные круги. Ей вдруг захотелось одновременно и убежать, и прижаться к нему близко-близко.

– Доброе утро! – только и успела она сказать.

Где-то в глубине дома часы пробили девять, и по лестнице спустился высокий представительный мужчина в безукоризненном черном костюме. Темные волосы были аккуратно зачесаны вокруг залысин, в левом ухе блестела круглая серьга.