Кэйтлин и Купидон

 – Вот и лазанья готова!

– Хочешь, помогу тебе разложить по тарелкам? – спрашиваю я, но она заверяет, что все в порядке, мол, не дергайся.

– Как прошло вчерашнее свидание? – слышу я ее крик сквозь стук тарелок.

– Сперва была полная катастрофа! – кричу я в ответ. – Но я его спасла!

Она входит и протягивает мне тарелку с щедрым куском лазаньи, от которого поднимается пар.

– А как тебе парик?

Верити берет парики на работе – она стилистка – и постоянно одалживает их мне, чтобы визави моих клиенток не просекли, что я выступаю при них в роли дуэньи.

– Не особо, – признаюсь я. – Уж не знаю, где ты их стала брать с недавних пор. В нескольких последних только в фильмах ужасов сниматься.

Я замечаю довольную ухмылку на ее лице, пока она жует лазанью.

– О нет! – со стоном произношу я. – Ты ведь не нарочно, правда?

Верити начинает гудеть (смеяться):

– Конечно, нарочно! Ну прости. Бобби придумал, что будет забавно какое-то время давать тебе дерьмовые парики ради прикола.

Она достает свой телефон и показывает мне снимки: как я с самодовольной улыбочкой сижу в ресторанной кабинке, прислушиваясь к тому, что происходит за столиком Джеймса и Елены.

Черный парик топорщится вокруг моих щек, а на следующем снимке я пытаюсь осторожно под ним почесаться, чтобы никто этого не заметил.

– Боже, я думала, что выгляжу как Эдвард Руки-ножницы, но теперь вижу, что все гораздо хуже.

Верити в истерике хватает меня за руку:

– Как перекрашенный Борис Джонсон!

– Не могу поверить, – говорю я, притворно сокрушаясь.

 – Моя лучшая подруга специально выставляет меня в ужасном виде ради собственного развлечения.

– Да брось, – произносит она добродушно. – Я сказала Бобби, что мы не будем выкладывать это в «Инстаграм». Он хотел назвать это фото «Воронье гнездо».

– Хештег «образ дня» и хештег «Борис Джонсон – моя икона стиля», – говорю я.

Верити тянется к полу и подтаскивает к себе зеленую магазинную сумку «Маркс и Спаркс», лежащую сбоку дивана.

– Вот, остались кое-какие закуски! Мы тут целую банду принимали…

Она начинает выгружать добычу на кофейный столик.

– И Перси, и девушку Перси, и любовницу Перси…

– Только не Панду! Неужели?..

Подруга торжествующе кивает:

– Пенни понятия не имеет.

– Бедняжка, – говорю я, разрывая пакетик и кладя в рот мармеладную конфетку. – Но может, ей удастся замутить с Колином, чтобы отомстить.

– Оооо, у меня есть хороший вопрос! – выпаливает она.