Кэйтлин и Купидон

– Я иду в уборную, – твердо заявляет Елена. Я следую за ней, пока три официанта несутся к столу с тряпками в руках.

– Что это было, черт возьми? – кричит она на меня, как только я переступаю порог туалета. Она стоит у раковины, уперев руки в бока.

– Хм. Вы должны сказать мне, потому что на самом деле я не видела, что произошло.

– Он вытер вино трусами, Кэйтлин! Трусами, которые вытащил из кармана.

– Какого фасона? – Это единственное, что приходит мне в голову, пока я пытаюсь найти объяснение.

– Да какая разница? – говорит она раздраженно.

 – Я ухожу. Я думала, что у вас это хорошо получается.

– У меня это хорошо получается! – протестую я, хотя – если подумать – Бобби прав. В последнее время я не блещу успехами.

– Вот тот мужчина, – она показывает на дверь, – не Гарри.

– Он мог бы стать Гарри, если бы вы дали ему шанс.

Елена начинает перечислять черты Джеймса на пальцах:

– Он зануда, помешанный на вине, у него монобровь…

Я перебиваю:

– Послушайте, так нечестно! Вы сказали, вам нравятся волосатые мужчины.

Она продолжает свой список изъянов:

– …Велит людям, которых впервые видит, убрать сыр в духовку, имеет фетиш на большие панталоны…

– Погодите, вы сказали «большие панталоны»? – Я вижу здесь зацепку.

– Да, огромные! Как старушечьи, в жутких розочках. Это наверняка фетишист. Мне не больно-то везет на мужчин. Я когда-то встречалась с таким парнем, он переспал с кучей женщин и хранил их лифчики как сувениры. Я пришла к нему домой, а у него их полный ящик! Он их крал, Кэйтлин.

Вот потому я и обратилась к вам – чтобы отсеивать таких говнюков.

– Нет, это совсем другое! – Мой голос звучит торжествующе. – Он вполне себе Гарри!

Гарри – это мой муж. Мужчина, которого хочет каждая женщина – или думает, что хочет. Его имя превратилось в нарицательное. День нашей свадьбы был настолько идеальным, что фотографии с него стали «вирусными» в Интернете, и это помогло моему бизнесу.

Елена поднимает бровь, глядя на меня.

– Как это?

– Это панталоны его мамы! Теперь я вспомнила, что она очень недомогает.

Он ухаживает за ней, каждый день навещает и стирает для нее.

– Чушь собачья!

– Вовсе не чушь! Вернитесь туда и спросите его сами. Скажите: «Я уверена, что этому имеется разумное объяснение», и он сообщит вам то же самое!

Это если он вообще еще там. На его месте я уже удрала бы со всех ног.

– Ну что ж, ладно, – неохотно соглашается Елена. – Но это не отменяет того, что он скучный.