Месть пумы

 – Зачем они это делают?

К нам как раз подошёл отец Берты – уже в облике кругленького мужчины, без всяких признаков меха. Он рассмеялся:

– Да потому что они хотят, чтобы их дети были чистыми, и не желают прослыть плохими родителями.

Мисс Кэллоуэй терпеливо объяснила, почему люди моются в душе вместо того, чтобы облизывать себя, хоть нам это и кажется странным. Потом она дала моей сестре понюхать дезодорирующее мыло. Мия скривилась от отвращения:

– Гадость какая! Да что…

В этот момент в класс вошёл Джефри – я тут же учуял его запах.

Он снова превратился в человека и оделся. Крутизна из него так и пёрла: рэперский прикид сидел безупречно, волосы уложены гелем наверх, а на шее – наушники от плеера. За ним следовала его стая: я увидел Бо, Клиффа и, к сожалению, Миро и Тикаани.

– Человековедение дурацкий предмет, – Джефри буквально выплюнул первое слово. – Зачем вы вообще его преподаёте, мисс Кэллоуэй? Люди ведь нас ненавидят. А почему они нас ненавидят? Потому что мы, оборотни, их превосходим!

Сюрприз номер один

В классе воцарилась тишина.

Отец Берты смотрел на Джефри во все глаза. Три чёрные точки на потолке – Хуанита и её родители – застыли от ужаса. Мисс Кэллоуэй не знала, что сказать, и чуть было не начала превращаться. На коже у неё проступил коричневый ромбический узор, а нога без перерыва отбивала чечётку – стук-стук-стук! Если бы она сейчас была в облике гремучей змеи, она бы точно затрещала хвостом.

– Ну ты сам подумай, это же просто дурь несусветная, – сказал я Джефри намеренно громко, чтобы мою мысленную речь услышали все. – Совершенно не важно, кто кого превосходит. В настоящей жизни оценок не ставят.

Мне было так противно, что шерсть встала дыбом. Я не считал себя круче других лишь потому, что у меня два обличья. А вот волки, судя по всему, именно так и считали. Мне вспомнилось, что Джефри уже однажды нёс эту чепуху о супергероях во время учебной экспедиции в банк.

Тем временем мисс Кэллоуэй пришла в себя. Уперев руки в бока, она строго посмотрела на Джефри.

– Где ты понабрался этих бредней? – спросила она. – Во-первых, люди не испытывают к нам ненависти. Они даже не знают о нашем существовании. Да, они плохо обращаются животными – нам же достаётся просто за компанию. А во-вторых, мы же не…

– Вообще-то парень прав, – отец Берты расплылся в широкой улыбке.