Опасная дружба

Неужели у них возникли проблемы? Сумрака и ещё нескольких учеников тоже не было. Наша повариха Шерри Плеск отложила для них блинов. А вот Берта, Лерой и Тень уже рассказывали, как прошла их встреча с гризли.

– Оказывается, найти медведя, который сейчас не спит, не так-то просто, – пожаловалась Тень. – Я весь район обыскала, крылья уже от усталости отваливались! Но наконец я увидела следы, а потом и самого гризли. Огромный такой самец – меня прям от страха затрясло!

– Это был настоящий медведь или оборотень? – спросил Дориан.

Он вернулся из экспедиции совершенно разбитый, но всё равно устроился на стуле, как всегда, в элегантной позе.

– Настоящий. К тому же в прескверном настроении, потому что просыпаться ему совсем не хотелось, – сообщил Лерой. – Но я понимал, что на меня он не нападёт: он же не хотел получить в ответ вонючую струю.

– То есть он вам не обрадовался? – уточнил я.

– Ну почему же: я поговорила с ним по-дружески, и ему стало интересно. – Берта сияла от гордости.

Холли склонила голову набок:

– Что значит «поговорила»? Ведь мысленно разговаривать умеют только оборотни?

– Да медвежий язык совсем простой. Он сказал, что я хорошенькая. Если я правильно поняла. – Берта зарделась.

– Вы что, флиртовали?! – прыснула со смеху Холли. – Ну, тогда нам ещё повезло, что ты в лесу не осталась.

Берта возмущённо постучала пальцем по лбу.

Лу, Бо и Дориан сходили в горы не так удачно. У Дориана уже на полпути на ногах вздулись волдыри, а Бо всё время ныл, почему все так медленно идут и какой Дориан лузер.

В конце концов они подрались, и оба чуть не свалились в пропасть. Поэтому на вершине горы Бо пребывал в отвратительном настроении и ни один турист не захотел принять печенье из его рук. На обратном пути Бо умчался вперёд, предоставив Лу и Дориану выбираться самим. Из-за этого они получили «неудовлетворительно» за сотрудничество, а общая оценка вышла «три с минусом».

Лу пыталась скрыть разочарование: ну надо же, первая экспедиция – и сразу провал.

Она показалась мне бесконечно одинокой. Я уже видел её такой, когда она думала, что на неё никто не смотрит. Мне захотелось сказать ей что-нибудь хорошее, но я ничего не смог придумать.

Вдруг она встала и, попрощавшись, направилась к грифельной доске. Лу часто оставляла там записи, обычно ночью. На этот раз она вывела:

Счастье – единственное, что можно дать другим, даже если у тебя его нет.

И ушла, не оглядываясь.