Врачевательница

Какая же она врачевательница? Хенрика нервно поправила манжеты рубашки, уговаривая себя успокоиться.

– У всех раненых одинаковые порезы или царапины. Только кто-то обращается в оборотней, а кто-то нет. – Хенрика остановилась и скрестила руки на груди. – Я обнаружила кое-что еще. Раньше кровь только едва сочилась из порезов, но один из последних зараженных блевал синей кровью.

Виктигт убрал мундштук в карман и сложил руки в замок. Не хватало ему еще оборотней в лагере! И помочь избавиться от них могла врачевательница в серой юбке и жилетке, это взбалмошное и эгоистичное создание.

– Есть какие-то мысли по этому поводу? – спросил он.

– Может, их кто-то порезал отравленным клинком, – пожала плечами Хенрика.

Виктигт засмеялся. Хенрику рассердила его насмешка, она сжала губы, брезгливо взяла со стола окурок и выкинула его из палатки.

– Не заявляйтесь сюда больше с пирлатой! – сурово сказала она, угрожающе нависая над одертом.

– Это мой лагерь, – спокойно ответил виктигт.

– Раз ваш, тогда сами и лечите одертов.

– А мне говорили, идвионки покладистые.

– Здесь я врачевательница. – У Хенрики порозовело лицо – обстоятельства явно складывались не в ее пользу.

– Я помню, и, надеюсь, ты тоже. Потому что сейчас я вижу перед собой лишь испуганного ребенка. Значит, ты полагаешь, альбиносы так разумны, что могли придумать, как отравить моих воинов?

– Да, именно так я думаю.

– Но альбиносы тупые. Твоя теория неверна.

– Знаете, господин Ингвар, есть такое растение – «улыбчивый цветок». Он выглядит невинным. Обыкновенный однолетник на тонкой ножке с нежнейшими лепестками голубого цвета и дугой, напоминающей улыбку, в сердцевине. Так вот, этот цветок ни у кого не вызывает тревожных мыслей. – Хенрика опустилась рядом с виктигтом на лавку. – Но улыбчивый цветок – растение-паразит. Его корни легко перемещаются под землей, медленно подбираясь к здоровому растению. Цветок убивает все, к чему приблизится. Это я к тому, что вы можете ошибаться насчет некоторых вещей, кажущихся очевидными.

– Раз такая умная, может, сама со всем разберешься?

– Вы возложили на меня столько надежд, а Видар – обязанностей. Мне не справиться! Что я могу? Я всего лишь врачевательница.

Какое унижение! Слезы рвались наружу, но гордыня не позволяла ей разрыдаться при виктигте.

– И что? Не нужно быть кем-то особенным, чтобы изменить судьбу тысяч, миллионов людей.