Врачевательница

Он же ратовал за незамедлительное вторжение на территорию соседнего государства. По сей день он помогал защищать идвионские земли от врагов, поэтому шел на любые меры, если дело касалось безопасности Идвиона.

У крошечного озерца, коему и название не дали из-за его скромного размера, стояла группка одертов, а вместе с ними господин Ингвар. На берегу, связанный тугими веревками, лежал избитый до полусмерти Хеннинг. Это сделали, чтобы он наверняка не смог улизнуть от наказания. На лице у него были гематомы и отеки, вместо глаз остались лишь щелки, а нос от ударов превратился в лепешку.

В центре озерца соорудили прорубь. Хеннинг рыдал, заклинал оставить его в живых, пытался встать, но у него ничего не выходило. Он падал снова и снова.

– Эрик, что происходит? – спросил спокойно Густав, тем не менее тревога в нем росла.

– Густав! Густав! Скажи ему, что я ничего такого не сделал! – рыдал Хеннинг.

Густав растерялся. Он не узнал Хеннинга, когда-то неустрашимого и сильного воина, готового с достоинством принять смерть.

Теперь перед ним лежал трус и молил о спасении.

– Господин Ингвар, прошу вас, отпустите моего брата! – проскулил Йозеф, топчась перед ним как собачонка, желавшая получить кость. – Проявите же ваше прославленное милосердие!

Лицо Эрика Ингвара было непроницаемым. Глядя куда-то в заснеженную даль, он бросил:

– Йозеф, поди прочь или отправишься вслед за братом!

– Брат мой! Родной брат! Помоги мне! Не оставляй мою душу на милость этого безумца! – закричал Хеннинг.

Во взгляде Йозефа отразилась печаль. Братская любовь и желание жить вступили в неравный бой, разрывая его сердце на части. Йозеф дрожал от страха и душевной боли. Ноги сами собой понесли его обратно в лагерь, глаза он крепко зажмурил, потому что не мог глядеть на брата, а после закрыл уши, чтобы не слышать его зов. Йозеф знал, что если он не уберется и попытается спасти Хеннинга, то они оба умрут. Поэтому он сбежал.

Хеннинг завыл, смотря в удаляющуюся спину брата.

Густав заметил в глазах Эрика твердое решение наказать воина, но он все еще не понимал, в чем именно провинился Хеннинг, так ли страшен его проступок.

– Он предал нас, – коротко ответил Эрик на безмолвный вопрос товарища.

Какое-то время господин Ингвар молчал и медленно натягивал перчатки. Густава так и подмывало расспросить его подробнее обо всем этом деле, но он сдержался.

Эрик подошел к Хеннингу, схватил его за шиворот и по льду потащил к проруби.