Переломный момент

Отцу он всегда брал бутылку хорошего коньяка, который отец не пил, но всегда радовался ему, как в первый раз, нелепо рассматривая бутылку. Зачем Нил покупал ему коньяк, он сам не знал. Наверное, чтобы после смерти отца собрать приличный бар, который и ему будет не нужен.

Приехав, Нил вошел во двор, почти не знакомый ему, казалось, что он скоро забудет сюда дорогу. Нил вошел в дом.

– Привет, сынок! – Нила встретила его мать.

– Привет, – Нил поцеловал мать и пожал руку вышедшему следом отцу.

– Привет, – поздоровался отец.

– Проходи, мой руки и садись за стол, я приготовила твое любимое жаркое, – засуетилась мать Нила.

Нил никогда не любил жаркое, но ничего не сказал матери. Он вручил отцу бутылку, а матери букет. Сестра была у себя в комнате, как всегда. Нил отправился мыть руки.

Войдя на кухню, он не обнаружил там своей сестры.

– А почему Сьюзен не вышла? – Спросил Нил.

– Она не захотела, может, ты с ней поговоришь?

Ну вот, мать опять за старое. Нил взял букет и направился в комнату сестры.

Когда он был в ней последний раз? Нил совсем забыл. Постучавшись, Нил приоткрыл дверь и вошел. В комнате было все так же, как раньше, казалось, даже игрушки стояли на прежних местах.

– Привет, это тебе, – так неловко было вручать букет, как будто впервые даришь цветок девчонке, которая тебе нравится.

– Привет, – не поднимая глаза, поздоровалась Сьюзен.

Нилу стало ее очень жаль, хоть он и обещал себе – никогда не жалеть сестру, как это делают родители. Захотелось снова сбежать из этого дома.

– Пойдем на кухню? – Спросил Нил, – там мать приготовила жаркое.

– Черт возьми, Нил, ты же его терпеть не можешь.

По телу Нила побежали мурашки.

– Но откуда ты знаешь?

– Потому что это единственное, что ты съедаешь очень быстро, не желая растягивать эти помои не минутой дольше.

Нил улыбнулся, – ты права, но это сейчас не имеет значения.

Сьюзен отложила книгу в сторону и встала. Нил впервые обратил внимание на то, какая она худая. В комнатном мраке это казалось даже жутко.

– Ты постоянно приносишь цветы, я их терпеть не могу.

– А что ты любишь? – Спросил Нил.

– Ничего, – выходя из комнаты, ответила Сьюзен.

Когда все собрались за столом, наступило неловкое молчание. Лишь отец Нила осмелился его прервать, встав, чтобы произнести тост:

– Нет в мире компании лучше, чем семья!

Нил посмотрел на Сьюзен, его пугали ее черные круги под глазами. Она смотрела в одну точку, не желая притрагиваться к еде.