Экзамен для Принцессы

– Я просто немного запуталась, и скажу вам сразу – замкнутое пространство не способствует доверию, – цежу сквозь зубы, стараясь держать себя в руках до последнего. Устроить истерику я всегда успею.

– Господи, у тебя клаустрофобия? – как-то слишком весело интересуется он. – Дыши и…дыши.

Это самый лучший совет, из всех, что мне когда-либо давали.

– Куда мы едем?

– Сейчас увидишь, – загадочно отвечает он. – Успокойся и доверься мне.

Ну да, мне сразу должно стать легче и тот спазм в желудке сам собой рассосется и дышать действительно станет на порядок легче.

Помощник блин.

Двери разъезжаются, я все еще трясусь как осиновый лист, но когда Иван открывает дверь, вижу то, ради чего, собственно, он меня привез.

Это был вид. Вид с крыши. Вашу мать. Я чуть не упала в обморок от страха, а он просто меня привез полюбоваться видом, даже таким сказочно красивым. Но, с другой стороны, то, что мы с ним на крыше, совсем одни, никоим образом не помогает убрать противный спазм в желудке.

– Ты можешь уже расслабиться и получать удовольствие от жизни? – с долей раздражения спрашивает Колесников. – Мне кажется, ты пересмотрела криминальную хронику.

Отлично. Он с меня смеется. Нашел время и считает, что вправе так поступать.

– А что вы хотели? – отбрасываю его руку и пытаюсь отдышаться. Это какой-то долбанный нескончаемый день, еще одно потрясение и завтра я уже буду пить успокоительные.

– В каком смысле? – недоумевает он.

– Мы приехали непонятно куда, я практически, нет, я совсем вас не знаю, что должна подумать?

– По крайней мере, могла попытаться мне доверять.

– С какой стати?

– А с той, что я не сделал ничего плохого и запрещенного, общаться нам с тобой никто запретить не может,  – он устало потирает глаза и выдыхает. – Это спокойное место, здесь никто нас не увидит и ты сможешь наконец не думать, что подумают люди. А, ну, может еще романтичное, к примеру.

Ах, он еще и романтик.

Неловкое молчание повисло между нами. Конечно, он очень непредсказуемый и скрытный, это иногда пугает и наводит на определенные мысли, но в тоже время, я же хочу быть с ним рядом? Почему у меня тогда в голове идет война?

Ничего не отвечаю, лишь подхожу к борту и смотрю куда-то в даль.

Казалось, что с высоты этого дома видно весь город, но это и не так, хоть вид просто ошеломляющий. Все светилось, и Одесса словно жила какой-то особой жизнью. Ночной жизнью. А она была не хуже дневной, суетливой. Нет.