Дочь Пастыря

 – Мужчина подставил руки огню, загадочно улыбаясь. – Он очень вынослив. У нашего Вождя похожий, его зовут Тор…

Я бросила злобный взгляд, но ответила спокойно, протягивая ему деревянную ложку и кусок хлеба.

–Я знаю, что Вальд особый и видела, что у Вождя Вольфиага Страшного конь той же породы. А почему ты спрашиваешь?

Я сняла с костра котелок и присела рядом, поставив его между нами. Достав из дорожной сумки вторую ложку, я устало вздохнула. Теплый жар согревал, клубы пара поднимались вверх. Ранн удивлял и открывался мне все больше и больше.

И уже не казалось, что он для меня опасен… Большой, добрый, бородатый дядька. "Наверняка все воины его любят." – Подумалось мимолётом мне.

– Говорят раньше, – продолжил Ранн – существовала порода лошадей, которые отличались от остальных своими внушительным размерами, необычайной верностью и… – Ранн резко обернулся в сторону лошадей и хрипло вскрикнул от испуга и удивления – прямо перед ним стоял огромный Вальд и не моргая смотрел на Ранна.

А тот улыбнувшись закончил. -…и разумом.

Мне стало смешно, Вальд фыркнул и пошел обратно, на то место с которого отошёл, когда мужчина о нём заговорил. Ранн повернулся ко мне.

–Ты знала конечно, да, что он ко мне крался сзади?

Я улыбаясь кивнула и начала есть. Ранн тоже попробовал и прикрыв от удовольствия глаза, оценил мою стряпню. Пожевав горячее, он опять уставился, как будто видел меня впервые. Вытерев кулаком усы и бороду от жира, он спросил:

– Луми, кто твои родители?

Мне показалось, что вокруг резко похолодало.

Земля закружилась подо мной и над, призраки прошлого заполнили нашу пещеру. Стало тяжело дышать, собственный детский плач зазвенел в ушах. Я отложила ложку и уставилась в огонь, пытаясь в очередной раз взять себя в руки.

–Луми, если это тебе причиняет боль, то не рассказывай! …У меня есть дочь, ей сейчас четырнадцать, и, если со мной что-то станет в бою, я бы не хотел, чтоб ей приходилось говорить об этом слишком часто.

Я знаю, что твоих родителей уже нет. Мне просто было интересно, кем они были.

Я пододвинулась ближе к костру. Видно, мне придется опять это вспомнить.

– Свою маму я почти не помню, знаю лишь имя: Майя. Отец мой, пастырь, говорил, что она была падшей женщиной. Они были вместе лишь раз, и она сбежала от него, а после пришла к нему, когда мне было уже несколько лет и с тех пор, я жила с ним. – Я не заметила, как мой голос похолодел при упоминании отца.