Дочь Пастыря

Но когда женщина замолчала, у него в голове вдруг отчетливо всплыл брюзжащий голос провидца: "Свет ночной ты поймал в свои руки… Жизнь твоя прежняя закончится скоро и начнется новая…много испытаний будет… Но счастье ты только с ней найдешь… Не упускай её, иначе свет обратится тьмою. Не только для тебя…" Он устало закрыл глаза и недобро ухмыльнулся уголком рта. Безумный провидец! Он всё знал ещё тогда, а сказал ему так мало! Вождь открыл глаза.

– Я не оставлю её одну. Да и все вы, – он посмотрел на молодых девчонок, прикидывая что скажут ему на это его воины, – все вы в опасности.

Я остаюсь на ночь с Лумилисенной. А на рассвете, возьму…– Он оглянулся вокруг и наткнулся взглядом на девушку с косой, что подносила кувшин, Первая дочь. – Вот тебя возьму с собой и заеду в свой лагерь. Ты покажешь дорогу моим воинам, и они будут охранять вас, вплоть до моего возвращения.

Вольфиаг говорил грозно, но Олимия в ответ лишь улыбнулась.

– Ты и правда думаешь, что мы себя не защитим?

–Может и защитите, но кто защитит Луми от вас? – Олимия удивлённо подняла брови, и он пояснил.

 – Я всё ещё не доверяю вам и вашим… видениям, хоть и предлагаю вам свое главное участие в нем… Я отправляюсь к её отцу. И попытаюсь убедить его, что я не окончательно спятивший болван. И что у него действительно есть дочь, за которую стоит бороться!

Женщина одобрительно кивнула и наполнив им ещё по стопке жгучего напитка, пустилась в расспросы о его встрече с Луми, а потом и в рассказы о том куда ему ехать, а точнее даже плыть! Остальные валькирии тихонько прислушивались к их разговору, барабаны и гремучие инструменты приятно шумели на ухо.

Вождю придется переплыть море… а за морем, как он помнил, живут Даманты… И это его вовсе не радовало. Страшные звери, одного из которых он когда-то давно смог убить…а теперь ему предстоит отправиться на родину этих самых зверей, которую он избегал, даже когда путешествовал по миру. Напиток согревал и хмелил. Олимия повела его в дом, обещая, что на рассвете разбудит его и сделает ему карту.

Они поднялись на второй этаж, Вольфиаг пару раз споткнулся в кромешной темноте. Олимия открыла перед ним дверь спальни, он хотел уже спросить где же Луми, как услышал её тихий беспокойный голос:

– Вольфиаг? Это ты?

Девушка лежала на огромной деревянной кровати, в камине слабо серебрил огонь. Луми одели в простую длинную черную рубаху (как на Олимии), и уложили на теплых мехах.