Зеленая Ведьма

Мне показалось, что растение присосалось к моим пальцам и что-то берёт у меня. Или – даёт мне. Передо мной вдруг поплыли видения смерти: чернота, безысходность, запустелое кладбище. Видела я, как идет по нему эта женщина, с лицом спокойным и каким-то пустым. В руках она несет стопку аккуратно отглаженной одежды, сверху на которой лежит пара белых чувяков. По коже у меня продрал мороз, – я поняла, что она несет в руках смерётное. Вздрогнув, я отпустила растение из рук, и видение пропало.

В это время подошел Шептун, потребовал накипятить воды.

– Она умрет скоро, – сказала я, все ещё во власти видения.

– Глупости, – отмахнулся Шептун. – Я вылечиваю всех, кто пришёл ко мне на своих ногах.

Однако через несколько минут дед подошёл ко мне. Теперь он смотрел на меня совсем другими глазами.

– Откуда ты знаешь про скорую смерть? – тихо, одними губами прошептал он. – Ты смотрела ее?

Я покачала головой и рассказала о своем видении и о травке, которую тогда держала в руках. Шептун взял ее, поднес к глазам.

– Значит, это рута тебе подсказала…, – и кивнул на комнату, в которой была женщина, – печень у ней погиблая, в первый раз такое вижу. Проживет два дня от силы.

Я вздохнула. Мне было жалко детей этой женщины.

А Шептун все смотрел и смотрел на меня. Потом сказал с большим уважением:

– Так ты – ведьма. Я слышал, настоящие ведьмы разговаривают с растениями. Но я думал, что ты врешь мне. Что ты просто знаешь целебные травы.

Шептун ушел в комнату к больной, а я осталась, будто пригвожденная к месту.

Ведьма… Получается, я – исчадие ада? Слуга дьявола? Существо, против которого борется церковь? Что я проклята? Мне стало так жутко, что я вскочила и заметалась по кухне, не зная, куда себя деть.

Зачем-то я снова взяла в руку ту травку, руту. По руке побежали мурашки, тело окутала сладкая истома, а душа успокоилась. Неужели это сделала рута? Я прислушалась к ней и поняла, что она засыпает: сорванные травы живут очень короткое время. Но она успела передать, что я должна найти ее в лесу.

Я решила, что непременно сделаю это, потому что такого разговора, как с рутой, у меня не было ни с одной из трав.

Так закончилось мое учение, и я вернулась домой. Люди стали ходить ко мне за помощью, и поболе, чем к Шептуну. Старик, я уже говорила, частенько уходил куда-нибудь, да и лечил он не каждого. Строг был: если мужик пил много, или баба, например, от мужа гуляла, – таких не лечил, как бы плохо им не было.