Божья кровь

– Таааак! – угрожающе протянул коротышка. – А ты при памяти ли, дорогая? Или забыла, что твоя жизнь и так в моих руках? А ты из меня тут дурочка лепишь?! Минерал-то с твоей сущностью в моем тайнике хранится! Забыла, спрашиваю, ведьма?!

– Да ничего я не забыла! – огрызнулась та. – И не кричи ты, не глухая я. Все я тебе теперь сказала, ничего не утаила. Ну то есть, рассказала, все что видела. Дальше просмотреть не смогла. Мгла дальше все закрывает. Не под силу нам дальше заглянуть. У Лагазы может еще получится, а у меня нет таких возможностей пока.

– Да что ж ты такая слабая-то оказалась?! Знал бы, не связывался! Какая-то Лагаза поперек дороги вечно встает.

– Слабая?! – от возмущения старушенция издала какой-то сип. – Да ты не офигел ли, родимый. Какая-то Лагаза!… Да ей пятьсот лет в обед исполнилось, а мне всего 150! Да я до ее возраста доживу – вообще миром править буду! Нет, ну надо же такое ляпнуть…

– Ну ладно-ладно. Пошутил я, – Газай неожиданно перешел на миролюбивый тон.

 – Ни к чему нам с тобой ссориться сейчас. Тут наоборот, объединяться надо и кумекать. Слушай, а этот твой – Шуйный, он в курсе уже?

– То-то же, – тоже расслабилась ведьма и села за стол, уставленный стандартным ведьминским набором: свечами, стеклянным шаром, спиртовкой и клеткой с вороном. – Думаю, частично в курсе. Я ему уже несколько раз проявлялась. Сначала во сне осторожно рассказала, кто он, и для чего предназначен. А сегодня вот, в таком же виде как снилась, на приеме проявилась.

Он, бедолага, аж водкой поперхнулся, – в этом месте бабка гордо вздернула подбородок и подбоченилась. – Хотя, вообще-то мужик крепкий. И прям так контролирует себя – обычно, ни один мускул не дрогнет, какая бы ситуация ни была, а тут – поперхнулся. Значит, задела я его за живое. Теперь точно поверить должен, что не просто сны ему снились. Эх, вот только с мастью я промахнулась! Брюнеткой обернулась, а он блондинок предпочитает. Ну ничего у вас мужиков ни в том, ни в этом свете не меняется.

– Ой, не могу, брюнетка ты наша! – начинавший было посмеиваться собеседник к концу бабкиной речи и вовсе пустился в хохот. – Да ты в зеркало-то свое посмотри повнимательнее. Увидишь ведь во сне – не проснешься! Ну ладно, ладно, не обижайся. Это я так! – похлопал он по руке надувшуюся старуху. – Когда переход-то ему делать будем?

– Ну, надо его еще окончательно убедить. Он парень тщеславный, поэтому на обещание править миром реагирует как надо.