Интрижка

Что непонятного? – схватил за руки и выдернул с постели, потащил к выходу.

Она упирается, сиськи скачут как мячики на чемпионате НБА.

– Проваливай! – вытолкнул ее за дверь и хлопнул дверью. – Блядь! – поставил руки на пояс и с мольбой посмотрел в потолок.

Я ведь знал, что так будет! Какого черта Лена подвергла меня такому испытанию? У нее, что глаз нет?

Ведь я чуть не повелся! Одним трахом, мог перечеркнуть всю жизнь. А может и не одним. Втянулся, как Серый. Скакал бы потом с одной на другую, потому что Оля бы мне вскоре надоела.

О чем мне говорить с соплячкой вроде нее? У нас нет ничего общего! Мне с ней неинтересно. О дебильной музыке, которую она слушает, о посредственных блогерах и тик-токе? Наскучила бы вскоре.

Я даже знаю, чтобы было потом. Когда бы я ее отверг, Оля бы начала шантажировать меня тем, что расскажет все Лене. Я просто сам бы себя загнал в капкан.

Бросил взгляд на крохотные трусики, змеей валяющиеся возле кровати и шелковый халат, который Лена купила этой дряни. Подобрал их и открыл дверь.

Оля не ушла. Стоит, обняв себя руками, обливается слезами. Увидев меня всхлипнула, и замерла в ожидании. С надеждой смотрит, кусая губу, думает передумал.

– На! – швырнул тряпки в нее. – Завтра же ты свалишь из моего дома. Я сам сниму тебе квартиру.

– Нет. Пожалуйста, дядя Миша! Я больше не буду! – как маленький ребенок. Ей Богу. Попросила прощение, поревела и все забыто, и я простил, забыл, что она может в любой момент забраться в мою постель.

– Старая сказка.

Захлопнул дверь злой как черт. Для надежности, подпер ручку стулом. Никогда бы не подумал, что буду бояться какой-то мелкой пигалицы как огня. В своем собственном доме!

– И что с тобой предателем делать? – дожили! Разговариваю с членом.

Ложусь в кровать, запасаюсь салфетками и звоню Лёсе.

Она такая милая, сонная. Волосы растрёпаны, разметались по кровати.

– Миш, что случилось?

– Это, – перевожу камеру на стояк.

Глаза жены загораются. Она облизывает губки.

– Поможешь? Поласкай себя.

Лена хихикает задорно, переводя камеру на лифчик, стянувший мои прелести. Освобождая их, проводит смоченным слюной пальцем.

Ох, да! Мои сисечки, родные любимые. Вожу по члену рукой все активнее, и чувствую на языке, их вкус. Рассказываю ей, чтобы я с ней сделал, будь она рядом.

Лёся стонет, ласкает себя пальцами. То возбуждение не идет ни в какое сравнение с этим. Сейчас оно не покрыто гадостью измены.