Исповедь блудницы

Наш дом находился в самом бедном районе Панама-Сити-Бич, самого популярного курортного города штата Флорида, с белоснежными пляжами, изумрудной прозрачной водой Мексиканского залива, город круглый год привлекал туристов.

Но я не могла посещать пляж: «Ты будешь ходить трясти своими прелестями перед голодными мужиками?» – говорил отец.

– Адель. – Адам выглядел смущенным, постоянно поправлял очки в черной оправе. – Я хотел бы пригласить тебя в кино. Это возможно?

– Нет, нет! – в страхе замотала головой. Отец никогда не согласится на это.

 – Это грех! – Адам рассмеялся.

– Кто тебе это сказал?

– Отец.

– Адель, мы живём в XXI веке, обещаю, что фильм будет приличным.

– Нельзя! Это грех! Закон во все времена один, нет послабления. – Как представила, что меня ждёт, если я ослушаюсь, тело свело судорогой. Нет, это того не стоит, как бы мне ни хотелось.

– Тогда, может, сходим поесть в кафе? – Адам засунул руки в карманы джинсов. – Это же не грех?

– Я не могу! – потому что отец посадил меня на диету.

Во время поста я не удержалась и съела кусочек жареного стейка. Хоть отец говорил, что его просто угостила соседка, и он к нему не притрагивался, я видела, как он уменьшался.

Что тогда было! Не могу вспоминать без содрогания, отец так отходил меня семихвостой плеткой, что попа до сих пор болит. Надеюсь, шрамов не останется.

Он говорил, что моя попа и так слишком соблазнительно выглядит, мне нужно худеть.

Теперь вода с мёдом и сухариками единственная дозволенная мне еда.

Ненавижу своё тело, сколько бы я ни сидела на диете, ничего не помогает, живот стал плоским, но грудь, ягодицы не уменьшаются.

– Я не могу идти с тобой в кафе. Я на диете. – Адам выглядел удивленным.

– Зачем тебе это нужно? Ты прекрасно выглядишь.

Мы продолжали идти, до дома оставалось метров сто.

– Ты обманываешь меня. Я ужасно выгляжу, не так, как должна выглядеть порядочная девушка, – тихо закончила я, сжимая ремешок от сумки.

– Кто забивает тебе голову этими глупостями? – Адам резко развернул меня к себе, схватив за руку выше локтя.

Сердце начало биться в ускоренном темпе. Нельзя! Не дай Бог, отец увидит нас! Мне конец!

Он так странно смотрел на меня, на мои неприлично пухлые губы, облизывался, он пугал меня. Потом он заправил выбившуюся из-под платка чёрную прядку.

Это грех! Нельзя позволять мужчине прикасаться к себе.

– Адам… нельзя… пусти меня, пожалуйста.

– Адель, я не встречал девушку красивее тебя, такую чистую.