Изгнанный из стаи

Не забыла?

– Нет, – обнимаю живот, внутренности так и потряхивает от энергетики папы.

– Иди ложись спать. Утром вставать рано. Платье, макияж. Я хочу, чтобы ты была завтра самой красивой и счастливой. Спокойной ночи, – наклоняется и целует в лоб. Я нежусь от непривычной ласки отца. Прижаться к нему хочу, попросить, чтобы помог мне в себе разобраться, но не решаюсь.

– Спокойной, пап.

Поднимаюсь к себе. Включаю свет. На манекене белоснежное платье с длинным шлейфом, открытыми плечами, кружевными рукавами.

Поблескивает в свете ламп. Красивое. Самое дорогое. Мы с организатором его долго искали, а когда увидели – так я его и захотела. Представляла как пойду под венец в нем, как на меня будет смотреть Лейс. А сейчас оно меня раздражает. Белое, чистое как сама невинность. Притаилось тут как привидение. Душит, холодом обдает.

Переодеваюсь в спортивный костюм, кошусь на него.

Нужно проветриться. Мысли в порядок привести. Через главный вход нельзя. Наверняка отец еще не спит, ему мои ночные вылазки не понравятся.

Подхожу к каменной морде волка, что находится слева от камина. Дергаю за голову вниз. Стенки камина разъезжаются как объектив фотоаппарата и я шагаю внутрь. Об этом тайном ходе узнала случайно. Зацепилась тряпкой за ухо и потянула и голова и упала. Через него я тайком бегала на свидания к Лейсу.

Замок древний. Еще со времен первого оборотня. Люди устраивали за ним охоту, а он передвигался по черным ходам своего замка. И никто не мог подумать, что князь и есть оборотень.

Все, кто строил замок, унесли эту тайну в могилу. Так же он слушал и подсматривал, что болтают о нем иностранные гости. Пригласит их в зал, а сам через черный вход и к зеркалу, которое с другой стороны казалось совершенно обычным.

Спускаюсь по каменным ступеням, подсвечиваю фонариком телефона. Представляю как точно так же князь Вознесенский бродил по многочисленным коридором. Мне даже чудятся турецкие слова.

Проходя мимо того самого зеркала, вижу отца в комнате.

В другой комнате спящего в кровати Лейса.

Уже давно за полночь, а у меня ни в одном глазу. Мысли, что завтра я открываю новую страницу не дает покоя.

Выхожу во двор. Иду по саду, где ровными рядами стоят стулья в белоснежных накидках. Ступаю по ковровой дорожке мимо мраморной стойки регистратора, украшенного цветами, где мы будем давать клятвы о вечной любви и верности.

Накидываю на голову капюшон. Ёжусь.