Нараяне не снилось

Последствия этих разгонов и торможений следующие: головные боли, частое сердцебиение, пропадал сон, я был постоянно встревожен и обеспокоен. А тут ещё Игорёна этот со своими вопросами, мол, как у меня там на интимном фронте, сколько раз я сегодня и всё в таком духе… И в бок локтем пихает, лукаво так, прямо при моей девушке.

Когда её Величество всё-таки снизошло и, внимая моей проблеме, начало всё-таки мне дрочить, стало гораздо лучше. Со временем у нас начались усиленные и более взрослые ласки, страстный петтинг.

До открытия этой новой ступени мы были словно натянутые струны. Ты сильно возбуждаешься, но эта энергия не находит выхода, мастурбировать в одну каску как-то не очень, да и без неё ничего особо не возбуждало. Нараяна намекал на медитацию. Но нам было далеко до этой стадии, мы даже ещё не принимали моральные принципы, не умели делать физические и дыхательные упражнения, куда уж там до медитахи…

“Облетев Землю в корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета. Люди, будем хранить и приумножать эту красоту, а не разрушать её”

Природа устья Волги тех дней – это то, что я тогда совсем не ценил, а сейчас так трепетно вспоминаю…

Пугающее изобилие форм инопланетной жизни: первое, блин, это няшные ёжики, которые заменяли нам домашних кошек.

Саранча и кузнечики внушительных размеров, чёрные вдовы-пауки, другие насекомые, от укусов которых нам ставили прививки.

Домашние гуси, свинки, летучие мыши… Причём как-то всё это было даже не противно, не вызывало отвращения. Ты плавно вливался в это как инвазивный вид на новый континент.

Растения просто без слов… Эти ночные ивы, склонившиеся к бурному потоку реки, они особенно колдовали и завораживали, колыхаясь от небольших потоков ветра над волнами прохладной реки, напоминая дерево-мать из “Аватара”.

Вездесущая марихуана была самой универсальной, с ней можно было делать хоть что: курить, есть, варить, плести канаты, подметать и вместо ёлки наряжать. В общем, всё, что можно представить в своих самых смелых фантазиях.

Цветы в зоне златовласки близ речки очаровывали неимовернейшей красотой. Где-нибудь в заводях болота можно было найти необычайного вида кувшинки или цветок посередине поля, похожий на лилию. Особенно красивыми считались пурпурного или алого цвета.