Сирена vs Дракон

В один момент тень попала под свет луны, и тогда я смогла его рассмотреть: ростом с трёхлетнего ребёнка, седая борода. Увидев меня, он растворился в воздухе.

Кто это мог быть? Маленький человечек больше был похож на домового.

Встала с кровати, накинула халат, пошла в ванну. От липкого пота волосы спутались, прилипли к лицу, на мне словно тонна грязи. Ещё бы, столько дней не мыться.

Ноги тряслись, плохо держали, голова кружилась. Опираясь на стенку, чтобы не упасть, медленно шла к ванной.

Приняв душ, почувствовала себя человеком.

Я выспалась и теперь бродила из комнаты в комнату, задыхаясь. Мне казалось, что я в темнице, мне нельзя выходить, чтобы не попасться на глаза Тасмин, идеальная квартирка не казалась больше волшебной, а жизнь в академии оказалась не такой сказочной, как я ее себе представляла.

Переодевшись, решила прогуляться, не всю же жизнь мне здесь торчать. Закрыла дверь, ходила по коридорам, ища выход.

Услышав шаги: спряталась в проёме двери. Надеюсь. в приглушенном свете меня никто не заметит.

– Слышали, профессор Кюри, ещё трое студентов пропали без вести? – голос принадлежал мужчине, но его я не знала. Хотя, кроме гоблина и профессора Кюри, я тут никого не видела. Выглянула, попыталась рассмотреть мужчину, у него странный вид: волосы по плечи, сюртук древних времен, зелёные глаза и чёрные губы. Самое интересное в его облике: трость с набалдашником в виде черепа, которую он нес под мышкой. Впереди профессоров летел голубой шар, освещая дорогу.

– Да, я слышала, профессор, – печально сказала Кюри.

 – Это ужасно. Непонятно, почему президент на это никак не реагирует? Хотя, директор Аманатидис написал ему письмо, но в ответ пришла отписка: вроде, мы всё делаем, а результатов ноль.

Пропадают студенты? Я впервые об этом слышу, ничего такого не писали в газетах.

Профессора прошли мимо меня, не заметив. Шла следом за ними и вышла в знакомый мне холл.

Дверь на улицу была открыта, и я беспрепятственно покинула академию.

Шла по дороге, вымощенной серым камнем, мимо ровно подстриженных кустов, к шумевшему морю.

Я столько лет жила без него, что сейчас с жадностью глотала освежающий воздух. Сняв туфли, шла по мокрому песку, оставляя следы, которые стирали набежавшие волны.

Ходят легенды, что отец сирен бог Форкий, а мать Муза. Умение превращаться в птицу нам подарила Деметра. Если это так, то любовь к морю у нас в крови.

– Стой, красотка, – обернулась, сзади меня шёл Фабио, тоже босиком.