Ребенок от звёздного мальчика

Тебе лучше всё это забыть. Давай сделаем вид, что ничего не было? – легко сказать, меня до сих пор трясет от возбуждения. При этом, вина перед женой накрывает бетонной плитой. Первая и последняя девушка, которую я целовал – моя жена. У меня и не было никого, да я и не хотел. До этого самого проклятого момента.

– Окей! Легко. Представим, что мы просто репетировали предстоящую сцену.

– Ник! – раздается стук в дверь.

– Пять минут до съемок!

– Иду, – мы выходим из вагончика, а я все думаю о том, как теперь играть сцену близости и не сорвусь ли я окончательно, при этом совсем не по-дружески смотрю на виляющую задницу Анжи.

– Ник, ты готов? – спрашивает режиссёр. Я пристегиваюсь, смотрю на трамплин и все думаю о жене.

Как она узнала про Анжи? Позвонила в тот самый момент, когда она меня поцеловала.

Что это? Шестое чувство? Или во всех рыжих зеленоглазых девушках есть что-то от ведьмы и не зря их на костре сжигали?

И если до сегодняшнего дня я был чист перед женой, сейчас то уже нет.

Совесть меня в конец заела.

Ой, да ладно! Всего лишь поцелуй! Что в этом такого? Спать я с актрисой я не собираюсь.

Тем более, это она целовала меня, а я… просто не оттолкнул. Завелся слегка, но это вполне объяснимо. Я нормальный здоровый мужик.

Да у меня и не было то никого до Аи. Все мои друзья со счета сбились, сколько у них баба в постели перебывало. Иногда, самую малость, я завидую. У меня то никого не было, сравнить не с чем. А вдруг с другой будет еще круче?

– Ник! Соберись! – кричит Серёга.

– Камера! Мотор! – и я газую.

– Ухуу!!! – кричит Анжи, подпрыгивает, машет руками, а вместе с ней прыгает, покачивается упругая троечка. И я отвлекаюсь на это зрелище.

Допускаю ошибку. Машина кубарем катится по площадке. Меня мотыляет из стороны в сторону. Я ударюсь головой об руль.

И я реально думаю что это все. Конец. Минуты превращаются в вечность. Вся жизнь проносятся перед глазами.

И в тот момент думаю не об Анжи Стоун, а о своей жене и сыне.

Как впервые взял его на руки и этот радостный боязливый трепет в груди. Его запах сладкой карамели с молоком. Он открывает свои серо-голубые глазки и внимательно изучает меня. Ощущаю новое, непривычное чувство. Я стал папой. И её. Взлохмаченную, с усталой улыбкой на лице, украдкой стирающей слезы счастья.

***

– Ник! Ник! – кричат со всех сторон, бегут к покореженной и дымящейся машине. Меня вытаскивают из нее.