Мой препод – зверь

Бегу к двери, хочу сказать, что-то, что он сделал, не имеет значения. Мало ли что люди творят в порыве страсти.

Слышу разговор Демитрия и не решаюсь открыть дверь. Каменею, когда слышу свое имя. Дальнейший смысл разговора не сразу доходит до меня.

– Чего ты здесь?.. – Дёма снимает ботинки. Тянется, чтобы поцеловать – отстраняюсь. Он вопрошающе смотрит на меня.

– Ты из-за царапин? Прости. Дай посмотрю. – задирает шелковый халат. Он шумно втягивает воздух, и накрывает лобок рукой. – Продолжим, – не вопрос, утверждение.

– Нет, – запахиваю полы халата. Он хмурится.

– Нет?

– Сначала расскажи с кем ты разговаривал по телефону?

– Ты подслушивала? – его брови сходятся на переносице.

– Ты знаешь моих родных? Они не спроста запретили мне видеться с тобой? – Дёма долго смотрит на меня.

– Пойдем, – хватает за руку, тащит за собой в комнату. Закуривает, подходит к окну.

– Знаешь, это даже хорошо, что ты узнала. Надоело притворяться, играть в эту дебильную любовь. Её нет! Понимаешь?

– Что ты такое говоришь? Мы любим друг друга, – Демитрий раскатисто рассмеялся.

У меня мороз пополз по коже. Я обняла себя руками, в попытке защитится.

– Ты просто глупая девчонка, Лулу. Разменная монета в нашем плане мести.

– Ты врёшь. Это все не ты. Я знаю тебя, – подхожу и касаюсь рукой щеки. Дмитрий перехватывает её, больно сжимает ладонь.

– Мне даже жаль тебя, глупая девочка. Хотя есть здесь плюсы. Секс с тобой и правда хороший. На четверочку.

– Я не понимаю, – голова раскалывается. – Объясни.

– Наши племена давно враждовали. Твои родные, оборотни, возомнили себя высшей расой. Захватили власть. Их стало так много, что мы не могли противостоять им. Лишь однажды попытались. Твой дед, Виктор, разгромил нас. Вместе с твоими родными, когда мы хотели просто свободы. Жить наравне с ними. Был убит мой брат. Ты не помнишь. В детстве мы виделись с тобой. Этот клык, – он берет в руки мой кулон, – я тебе подарил. Тогда я ещё не знал о смерти брата. Твоим родным было мало. Они решили изгнать нас.

Им не хватило смерти брата. Нам пришлось жить в самых неприспособленных для жизни городах. Где нет поганых оборотней. Они забрали у меня самое дорогое. А я забрал то, что так ценно для них. Их самую любимую девочку. Лулу.

– Ты вервольф? – он кивает. – Если это правда. Мне жаль твоего брата, Дем, – я обняла его со спины. Он напрягся.

– Не надо вот этого всего. Ты просто моя шлюха. Их любимая девочка шлюха вервольфа. – отскочила от него, как ошпаренная.