Кир и Йенни

– Привет-привет, – улыбнулась Аня.

– Что она там смотрит? – спросила я Машу.

– Не знаю, мы уже не разговариваем последние десять минут, а я все это время думаю о блузке «Живанши», – сказала Маша мечтательно.

Я не смогла сдержать смех.

– Знаешь, ты меня ни капли не удивила!

– Что, тоже вся в грезах?

– Да, только в моих – сумки и обувь.

– Так, девочки, все, соберитесь, – строго сказала Аня, резко отодвинув свой компьютер. – Сомневаюсь, что нам будет перепадать что-то из этого. В общем, я сейчас изучала ассортимент и параллельно общалась с Ириной.

– Ага, и что она говорит? – спросила я, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на делах, а не на пока призрачных привилегиях.

– Давайте по порядку. – Аня очень живо при этом жестикулировала. – Они открылись совсем недавно, где-то полгода назад. Спрос неплохой. Вещи закупают в основном в Париже, у них есть какие-то свои поставщики, Ира сказала, что нам в это вникать необязательно.

– Что-то ты не по порядку начала, – возразила я.

 – Расскажи, почему мы, зачем и что нам надо будет делать.

– Пфф, – раздраженно выдохнула Аня. Она не любила, когда ее перебивали, но сейчас поняла, что правда начала не по порядку. – Ире тридцать два года, она жена папиного хорошего приятеля и коллеги…

– А ее мужу сколько лет? – спросила Маша.

– А это имеет отношение к делу? – Аня посмотрела на нас взглядом типа «как вы меня задолбали».

Мне, кстати, тоже был интересен этот факт.

– Ему, как и моему папе, где-то пятьдесят пять.

Это дядя Коля, я вам про него рассказывала, тот, у которого свой ресторан на Ленинском проспекте, названный в честь дочки.

– А дочка от этого брака или другого? – не успокаивалась Маша.

– Вы меня достали! Дочка от первого брака, она наша ровесница, ей тоже двадцать один. Теперь можно продолжить?

– Да, валяй. – Маша дала добро и откинулась на спинку дивана.

– Так вот, у них есть аккаунты в соцсетях, но нет сайта. В принципе, у них достаточно денег, чтобы сделать крутую платформу, нанять фотографов, авторов и отлично процветать.

Но так как дядя Коля и мой папа – друзья, и папа переживает, что я не занимаюсь ничем серьезным…

– Ну спасибочки! – Я сделала обиженное лицо.

– Ты же знаешь моего папу. Пока я не возглавлю какой-нибудь «Газпром», я всегда буду заниматься чем-то «несерьезным». Плюс ко всему ему будет спокойнее, да и для нас это неплохо, когда мы будем работать на проверенных людей.