Суд над судьей

Когда они закончили взвешивать мои земные поступки, то оказалось, что нагрешила я больше, чем добра сделала. На чашах весов черные папки с делами явно были тяжелей белых. Я только в тот момент поняла, правду родители говорили, что у меня с этой работой душа начала чернеть. А я отмахивалась, типа, ничего вы не понимаете, если не я, то другой судья вынесет «нужный» приговор и получит кучу денег, так почему не я? Ведь меня все устраивало! Дальше я стала прислушиваться, что они говорят между собой. Так я поняла, что в рай мне не попасть.

Один из них сказал, что мне, нужно было больше добрых дел при жизни сделать, или плохих меньше, потому что с такими показателями меня точно в ад отправят. А второй говорит, что жалко ему меня, и что он знает, что я в глубине души была добрая, детей любила, приюту для животных помогала. Может я еще исправилась бы, если бы…

Потом я отвлеклась и не дослушала. Я увидела, как тебя тоже дедушка какой-то привел и посадил в зал ожидания. Вдруг выходит старец, представительный такой и говорит тебе: А ты чего прилетела, возвращайся обратно, твое время еще не пришло.

Ты мне нужна там. Ничего не бойся, с тобой все будет хорошо. Ты проживешь долгую и интересную жизнь. Потом дедушка, который тебя привел, появился опять, взял тебя за руку, и ты рванула с ним вниз, а я прицепилась к твоему платью и прилетела с тобой в твое тело. Тебе как раз операцию делали. Врачи очень обрадовались, что твое сердце начало биться, говорили, что это чудо. Потом операция закончилась, и тебя привезли сюда. Вот и все. Так что я немножко побуду у тебя, сделаю нужное количество добрых дел и улечу, а ты будешь дальше жить долго и счастливо.

Как то незаметно мы перешли на ты, хотя находясь в одной голове, еще и обращаться на Вы, это уже слишком.

– Забавная история, если бы мне кто-то другой такую хрень рассказал, я бы точно посчитала его сумасшедшим. Ну, и как ты собираешься делать эти свои добрые дела, и сколько их нужно сделать?

Голос в голове стал грустным, даже показалось, вот-вот заплачет.

– Не знаю. Я еще никогда не пробовала делать добрые дела, будучи уже мертвой.

– Да ты и при жизни, я смотрю, не очень то, старалась, иначе тебя бы здесь не было. – С иронией подумала я, но вслух ничего не сказала, что бы ни травмировать еще больше и без того унылую душу.

– Не старайся, я слышу, о чем ты думаешь. Я не специально подслушиваю, просто слышу и все.

В палату вошел врач, и я сразу замолчала, что бы меня не приняли за пришибленную.