Море спокойствия

Иногда я даже пою, только делаю это, когда ненависть к себе и желание причинить себе боль становятся особо невыносимыми.

Я забираюсь в постель, под серо-зеленое одеяло с цветочным узором – точно таким же застелена моя кровать дома. Скорее всего, это мама постаралась, а не Марго. Она до сих пор не может осознать, что я хочу сбежать из той комнаты, а не таскать ее за собой. Приподнимаю край матраса и достаю спрятанную под ним толстую тетрадь. Скоро придется подыскать ей более надежное место. Остальные тетради такого же формата я храню в убранных в шкаф картонных коробках, под старыми книгами в мягком переплете и ежегодниками из средних классов.

Та, что у меня в руках, имеет черно-белую обложку со сделанной на ней красным маркером надписью: «Тригонометрия». Как и в других тетрадях, первые несколько страниц заполнены ненастоящими школьными записями. Я беру ручку и начинаю писать. Спустя ровно три с половиной листа я убираю тетрадь обратно в тайник и выключаю свет с мыслями о том, какое еще безумие готовит мне завтрашний день.

Глава 5

Настя

Я живу в мире, где нет магии и чудес. Где тебя не спасут ни провидцы, ни оборотни, ни ангелы, ни супермены. Где люди умирают, музыка распадается на ноты, а жизнь – дерьмо. Я настолько придавлена к земле грузом действительности, что до сих пор недоумеваю, как мне удается идти вперед.

* * *

В пятницу утром я первым делом забираю из приемной свое исправленное расписание. Мисс Макаллистер утвердила меня на должность помощника учителя на пятый урок, и теперь я официально избавлена от необходимости ходить на музыку.

Я буду делать ксерокопии и раздавать учебный материал, вместо того чтобы из меня потихоньку высасывали все соки.

К этому времени я уже стала лучше ходить на шпильках, только из-за тесноватых мысков туфель пальцы протестующе ноют, когда я надеваю их. Для сегодняшних испытаний я выбрала свой второй скандальный наряд – сплошь черный, потому что других цветов в моем гардеробе нет. Глаза снова жирно подведены черным карандашом, на губах – красная помада, а на ногтях – черный лак.

Туфли на шпильках неизменно дополняют образ, как бы восклицая: «Отвратительно!» В таком наряде я и правда похожа на омерзительную проститутку. В голову приходят мысли о перламутровых пуговицах и белых кружевных юбках. Интересно, что бы надела Эмилия, будь она сегодня жива?

Всю неделю во время обеденных перерывов мне удавалось с успехом прятаться в коридорах и туалетах.