Море спокойствия

– Это да, но дело в другом. Она совсем не говорит.

– Совсем? – Я с сомнением смотрю на него.

– Совсем, – кивает он, довольно ухмыляясь.

– Почему?

– Понятия не имею. Может, не знает английского. Но тогда могла бы просто отвечать «да», «нет» и все в таком духе. – Дрю безразлично пожимает плечами.

– А ты откуда знаешь?

– Она со мной в одном классе по ораторскому искусству. – Дрю усмехается над абсурдностью этого обстоятельства. Я ничего не говорю, молча перевариваю услышанное, а друг продолжает разглагольствовать: – Но мне грех жаловаться.

Так у меня есть возможность обрабатывать ее каждый день.

– Плохой признак, если тебе приходится ее обрабатывать. Наверное, ты и правда теряешь обаяние, – сухо замечаю я.

– Не смеши меня, – со всей серьезностью откликается он и бросает взгляд на часы. Его губы вновь растягиваются в улыбке. – Три часа. Пора домой. – С этими словами Дрю запрыгивает в свою машину и уезжает. Я остаюсь на парковке и размышляю о сердитых русских девушках и черных платьях.

Глава 7

Настя

У меня ощущение, будто я чего-то жду. Жду, когда случится то, что еще не произошло. И, кроме этого, не чувствую больше ничего. Я даже, не уверена, существую ли. А потом кто-то щелкает выключателем, и свет гаснет, комната исчезает, следом за ней – невесомость. Я хочу крикнуть: «Подождите, я еще не готова», – но мне такой возможности не дают. Никто не смягчает процесс. Не уговаривает. Ничего подобного. Меня резко выдергивают, отчего голова откидывается назад.

Я в темноте, и все болит. Слишком много ощущений. Каждое нервное окончание горит. Потрясение как при рождении. А после все вспыхивает разом. Цвета, голоса, машины, резкие слова. Только не боль. Она постоянна, неизменна, нескончаема. Это все, что я осознаю.

Я больше не хочу просыпаться.

* * *

Наконец я пережила свой второй понедельник в школе. Казалось бы, этот дурацкий день должен был выжать из меня все соки, но нет – я никак не могу заснуть.

Лежу в кровати уже два часа. Скорее всего, время уже за полночь, но точно сказать не могу, потому что с кровати мне не видно часов. Вспоминаю про свою тетрадь, лежащую под матрасом. Запускаю под него руку и касаюсь обложки. Мои три с половиной страницы уже исписаны, все разложено по полочкам, а сна ни в одном глазу. Может, если написать еще, станет легче? Только это не принесет той изматывающей усталости, в которой так нуждается мой организм.