Море спокойствия

Мой период озлобленности закончился, когда я перешел в восьмой класс, именно тогда у моего отца случился сердечный приступ. К тому времени ко мне почти никто в школе не приставал. Никто не давал повода для злости. Однажды я возвращался из школы домой и наткнулся на трех отморозков, избивающих Клэя Уитакера. Мы не были с ним знакомы, но его пинали, а у меня как раз чесались кулаки. Во мне изрядно накопилось той самой здоровой, приемлемой злости, и они казались хорошим средством избавиться от нее.

Драчунов было трое, а я среди сверстников считался не самым рослым ребенком. Они могли бы без всяких усилий размазать меня по асфальту. Но ими управляла лишь банальная жестокость. Во мне же кипела чистейшая ярость.

Клэй сидел на земле, когда его обидчики наконец сбежали. Мне самому немало от них досталось, я запыхался и поэтому тоже устроился рядом – не знал, куда пойти, да к тому же меня мало волновало, придет ли кто-нибудь мне мстить. Никто не пришел. Хотя я был готов надавать и им.

Клэй не стал меня благодарить и вообще ничего не сказал. Оно и правильно, потому что я не заслуживал благодарности. Я сделал это не ради него. Не из благородных побуждений.

Мне было все равно, будут ли у меня неприятности. Было плевать на Клэя Уитакера, сидящего в слезах и крови в паре метров от меня. Плевать на все. Это была моя последняя драка. После того случая я решил, что без веской причины больше не стану никого бить. Вот только это уже не имело значения: всем давно было известно, что любой мой проступок сойдет мне с рук.

Я не знал, какой должна быть эта веская причина, но пришел к выводу, что сам это пойму, когда время придет. А может, оно никогда не настанет.

Не сказав Клэю ни слова, я встал и отправился домой. Мы с ним никогда не обсуждали случившееся. Сам я уже привык, что меня не достают, но после того раза Клэя Уитакера тоже никто не трогает.

– Я уже начинаю их понимать, – ворчу я. Клэй прекрасно знает, что я говорю не всерьез, но вскидывает руки – намек понят.

– Ладно. Занимайся своим неотразимым столом. А я буду рисовать девушку, – с самодовольной улыбкой говорит он, затем отворачивается и открывает альбом.

Глава 12

Настя

Раньше я много времени думала о том, чем буду заниматься следующие двадцать лет. Мои мечты часто были связаны с игрой на фортепиано и выступлениями в концертных залах всего света.