Море спокойствия

Нормальность никогда меня не привлекала. Я хотела быть уникальной.

У нормальных людей есть друзья. У меня была музыка. Я ни в чем не нуждалась.

Сегодня же я лишена всего. Музыка преследует меня – я слышу ее, но больше не могу играть. Мелодии издеваются надо мной, ноты насмехаются уже одним своим существованием.

У меня по-прежнему остаются деньги, отложенные на консерваторию. Их более чем достаточно, но мне они так и не пригодились. То лето я провела в больницах: лечилась, проходила физиотерапию, училась брать монетки со стола, пока психотерапевты объясняли мне причину моего гнева.

Сейчас я добилась достаточной уверенности в руке и даже смогу, если постараюсь, отбарабанить что-нибудь на пианино, но как было прежде – как должно быть – уже не будет. Музыка должна литься, чтобы нельзя было понять, где заканчивается одна нота и начинается другая; в музыке должна быть грация, а в моей руке ее не осталось. Там только металлические шурупы, поврежденные нервы, сломанные кости и никакой грации.

Сегодня воскресенье и мне некуда спешить. Обычно в эти дни не бывало свадеб, но по утрам я, если это требовалось, подменяла музыканта в лютеранской церкви. Нет, я не религиозна, просто оказывала услугу одной из маминых подруг. Днем я играла за большим роялем на верхнем этаже торгового центра, возле магазина «Нордсторм». А уже по вечерам исполняла настоящую музыку. И время от времени делала домашнюю работу.

Теперь домашняя работа – практически единственное, чем мне нужно заниматься в эти дни, поэтому я, как ни удивительно, ее делаю.

Марго же весь день проводит возле бассейна до тех пор, пока ей не нужно собираться на работу. Мне загорать нельзя: для такой бледной кожи, как у меня, это вредно, да и я не люблю сидеть без дела на одном месте. Поэтому иногда обмазываюсь солнцезащитным кремом, заплетаю волосы в косу и плаваю в бассейне до одурения, пока руки уже не перестают шевелиться. Днем бегать я не могу, так что плавание – отличная альтернатива бегу.

Я как раз наворачиваю только двадцать пятый круг, когда поднимаю голову из воды и вижу стоящую у края бассейна Марго, а рядом с ней – Дрю Лейтона с вечной ухмылкой на лице. Я тут же потрясенно замираю – откуда он узнал, где я живу, – и только потом вспоминаю, что он заезжал за мной на прошлой неделе, чтобы отвезти на ту злополучную вечеринку.

Я разглядываю себя в толще воды и понимаю, что выбраться отсюда мне удастся нескоро.