Ведомые желанием

Она очень красива и соблазнился бы на нее каждый.

– Так, а чего же грустишь тогда? Она, по крайней мере, сейчас в безопасности и ты можешь спать спокойно.

Прошло несколько дней, а встретиться с Амалией у Ардиса не получалось, как и предупреждал Гедэс.

– Ну, что брат уже на вас не сердится? – спросила Кончита, принесшая ужин.

– Наверное, еще сердится, раз он не появлялся у меня после того, как я забрала у него Сильвию. Хотя, догадывается, что я переживаю из-за наших с ним размолвок.

– Я слышала, что Гедэс передавал вам привет от этого красавчика Ардиса, а вы отказываетесь его видеть.

– Верно, передавал.

– Так позовите. Раз вы ему помогли, он будет согласен на все.

– Не хочу! Он за нее думает и переживает, зачем вмешиваться туда?

– Так она же сестра ему, а не невеста. Это нормально, что он переживает. Они вместе росли.

– Не знаю. Я не уверена, что это правда. Не похожа она на него, да и ведет себя слишком высокомерно, несмотря на то, что она не у себя дома.

– Она грубила вам?

– Нет. Она ведет себя, как подобает, вот только про брата ничего не спросила. Вот, уже, сколько дней она у нас, а за него ни слова. Был бы это ее брат, уже спросила бы как у него дела, а она молчит. Складывается ощущение, что ей все равно, есть он или нет.

– Нет, моя госпожа, все вы это себе придумали. Просто вы расстроены размолвкой со своим братом.

– Конечно, расстроена, ведь он не появляется и молчит, так и до ссоры не далеко.

И тут она наконец-то услышала голос брата, правда не такой интонации она ждала. Он просто был вне себя от злости:

– Амалия! Амалия!!! – раздался разъяренный голос брата во дворе.

В комнату вбежал Гедэс.

– Поспешите, госпожа, вас зовет брат. Он чем-то очень разгневан, – быстро сказал он.

Амалия выскочила во двор и, увидев несколько удивленных человек, столпившихся возле сарая, рядом с ее возмущенным братом, бросилась туда.

– Это она готовится стать монашкой?! – закричал Адриано, указывая вовнутрь сарая.

Амалия заглянула в сарай и увидела обнаженную и испуганную Сильвию, прятавшую свою наготу в объятиях Риккардо. Как же ей оправдываться теперь перед братом, ведь на лицо было то, что Сильвия изучает не Закон Божий, как о ней было сказано, а искусство любви. Может и не стоит вообще оправдываться, а пустить все своим ходом – как получится.