Боги умирают в полночь

К тому же у меня был бог – универсальный друг. Он не осудит меня за непристойные мысли, по крайней мере вслух об этом не скажет, у него всегда есть на меня время, и я всегда могу с ним поговорить, хоть посреди ночи. А главное – мы никогда с ним не расстанемся, потому что разошлись в интересах, или потому что я переехала жить на новое место, ведь бог всегда был со мной. Бог никогда не умрет от болезни или старости. Бог будет со мной всегда, потому что он внутри меня.

Наташа нуждалась в человеке и человеческой любви, у меня же всегда был бог, мне не нужен был человек, из-за этого Наташа часто упрекала меня в черствости.

Она хотела чтобы я изливала на всех свои эмоции, и как все нормальные люди требовала от окружающих любви и внимания. Я же, чувствуя чужие эмоции без каких-либо внешних проявлений человека, была уверена в том, что и мои эмоции окружающие люди так же чувствуют.

С годами до меня дошло, что все чувствуют по-разному, и если я хочу чтобы человек узнал о моих чувствах и эмоциях – мне нужно сказать ему об этом, простым человеческим языком.

«Не все же такие телепаты как ты! Говори что ты хочешь, и я сделаю!» кричала на меня Наташа. Я становилась еще более замкнутой, и пришла к тому, что если человек меня не чувствует, вот так же как я его, то мне нечего с ним делать. Это относилось к парням.

Парни продолжали меняться как одноразовая посуда, но спустя несколько лет, я начала замечать, что любовь моя длится к ним все дольше и случается все реже. Она не такая яркая и оставляет крышу на своем месте, но она длится гораздо дольше.

Однажды я серьезно влюбилась, конечно не в того парня, в которого следовало бы. Мы с Наташкой были на четвертом курсе.

Как и рассчитала Наташа, денег нам хватило ровно на четыре года. Когда мы подошли к этому рубежу, было решено искать работу. Мы обе устроились в «Макдональдс», отработали там ровно месяц, и со словами «больше ни в жизнь» уволились. Тогда-то я и поняла маму, которая всегда повторяла, что никогда не будет работать «на дядю».

Что же делать? Я решила обратиться за советом к Дяде Олеже, так как Гога с мамой в тот момент где-то скрывались, и их не было в Москве почти полгода.

Олег смотрел на меня и напевал очередную мелодию. Я знала, что в такие моменты он что-то обдумывает, и мешать ему не нужно.

– Предлагаю следующее, – выдал он после некоторого молчания, – ты будешь тут у меня работать, а я тебе буду платить. Ты и так сама уже давно операции делаешь, а тут ведь и не каждого штопать надо.