Боги умирают в полночь

– Еще три минуты назад мой член был в шикарной блондинке, и есть лишь одна причина по которой я должен был бросить все и бежать сюда, – сказал Денис, и залпом выпил мой чай, который я только что налила себе и еще не успела даже отхлебнуть.

Я провела некие манипуляции с компьютером, и на мониторе снова появилась заветная фраза. Денис молча стоял с открытым ртом.

– Это не фейк? – сказал он, придя в себя, – давай какую-нибудь ракету запустим.

– Ты что вообще больной?! Какую ракету? Думай что говоришь.

– Какую-какую, ядерную!

– Ты реально больной… иди отсюда к своей блондинке, а то тебе видно сперма в мозг бьет и ты вообще ничего не соображаешь. У меня четыре дня осталось, так что твои задания я выполнить успею. Можешь сворачивать свою деятельность! – с издевкой добавила я, но Денис этого уже не услышал, выходя он со всей дури хлопнул дверью. – Истеричка! – крикнула я в воздух.

Я удалила с компьютера всю информацию о проведенной операции и позвонила Гоге. Я давно его не видела и очень соскучилась по нему.

Несмотря на то, что я переехала жить к Дяде Олеже с Гогой мы хотя бы раз в месяц, но виделись. Он постоянно говорил о том как я выросла, но так как рядом не было мамы он продолжал называть меня дэдико.

Наши с ним отношения изменились, но только в лучшую сторону. Раньше Гога с мамой часто ссорились из-за меня, потому что Гога меня постоянно защищал, и я боялась проявлять к нему чувства при маме. Теперь я могла зацеловывать его в щеки, и висеть у него на шее, обхватив ногами за талию, и просто залезать к нему на колени, и сидеть как много лет назад.

Мы, как и прежде разговаривали с ним обо всем на свете, я даже знакомила его с Егором. А после его смерти Гога приезжал ко мне в институт каждый божий день в течение семи месяцев, хотя я говорила ему, что это лишнее.

Однажды он не приехал, и на следующий день тоже, и я пошла к Никифору, он был контактным лицом и мамы и Гоги, и даже меня, и всегда имел информацию о местонахождении и здоровье любого из нас.

Иногда бывали моменты, когда нужно было основательно залечь на дно, и тогда даже он не знал что с ними и как они, но даже тогда в случае их смерти узнал бы об этом и сообщил бы мне сразу же.

Я понимала, что раз Никифор не стоит на моем пороге значит с ними все хорошо, но я привыкла к тому, что видела Гогу каждый день. Никифор сказал мне, что они попали в облаву, но все хорошо, удалось уйти, и они залегли где-то на Онеге.