Боги умирают в полночь

Она мне вот как вытреплет нервы, устроит скандал на пустом месте, затеет драку, и я все – ухожу. Обуваюсь в пороге, даже зубную щетку не беру, только бы поскорее уйти. А она придет в себя, подойдет ко мне, вот так как ты на шее повиснет, и взгляд такой, как будто вселенское горе ей разрывает на клочья душу. И как заплачет, как будто десять лет не плакала, а теперь прорвало. И все это вселенское горе со слезами выливается, и льется прямо мне в сердце. И я понимаю, что умру без нее, и она без меня умрет. Что мы как сиамские близнецы друг с другом связаны, что кожа у нас одна на двоих и внутренние органы, и даже душа у нас одна.

Как тут уйдешь? Так что это болезнь, Рита, сиамская болезнь.

Я никогда не понимала эти нездоровые отношения, особенно когда выросла. Ведь они оба больны и не лечат друг друга, а все сильнее усугубляют болезнь. Но разве так должно быть? Разве в своем несчастье, которое выражается в физической потребности в другом человеке и заключено удовлетворение жизнью? Ах да, люди ведь очень любят страдать, и в качестве палачей выбирают своих самых близких людей, потому что так больнее.

Вопрос отпадает.

Я позвонила Гоге. Был конец апреля, и у Гоги на днях должен был быть день рождения. Весна в том году пришла раньше положенного. В воздухе пахло свежей травой, и вишни вот-вот грозили расцвести, и заполнить воздух опьяняющими ароматами.

Тетя Марина соскучилась по вечерам грузинской кухни, и предложила собраться всем вместе на даче в Серебряном бору и отметить Гогин день рождения.

Я была рада этому, потому что очень любила когда обе мои семьи, родная и приемная собирались вместе. Эти редкие встречи всегда проходили очень мирно и позитивно.

Несмотря на выпитый алкоголь, мама не устраивала скандалов, Дядя Олежа выпив, становился добрейшим человеком и искрометно шутил, даже тетя Марина выходила из роли актрисы и становилась обыкновенной женщиной. Мы накрывали стол на веранде и пели песни типа «зачем вы девочки красивых любите».

Сейчас мы с Гогой обсуждали по телефону предстоящий праздник, он должен был состояться через два дня.

Я любила дом в Серебряном бору, в нем началась моя новая, нормальная жизнь. Я мариновала мясо для шашлыка и думала о том, что все равно все вернулось на круги своя. Может быть я все же дочь своей матери? Ведь я так же занимаюсь незаконными вещами, потому что доход от них гораздо выше, чем от законных. А может быть это у нас в крови?

Конечно, я занимаюсь вещами не такими тяжкими как мама.