Эмиграшка. Когда понаехал в Скандинавию

Водка – она и есть водка, зачем тратить деньги на вино? Чтобы показать, какая ты утончённая? А может, тебе и квартира эта не нравится? Тебе подавай дворец? Или тебе, может быть, и люди наши не по вкусу? Недостаточно изысканные для тебя? Ну, так и вали отсюда, пока рыло не начистили! – примерно так они рассуждали. Но этого всего я тогда не знала.

Юхана сидел, расставив ноги, я обратила внимание на внушительную выпуклость, обтянутую джинсами. Он был симпатичный: открытое дружелюбное лицо, веснушки, густой ёжик белокурых волос.

Наверное, неплохой парень. В другой ситуации он мог бы быть весёлым и славным, но не сегодня. Он приоткрыл губы, провёл по ним языком и сказал по-английски, чтобы я поняла: «Ребята, уберите эту разговорчивую клоунессу, а то я за себя не отвечаю. Сейчас как двину в ухо, и не говорите потом, что я вас не предупреждал!»

Помню, как это вдруг поразило: а ведь меня, оказывается, могут не любить, причём очень не любить, без каких-либо (видимых для меня) причин. Я хотела как лучше, я стремилась всем понравиться, со всеми подружиться! Хотела показать, что отношусь к ним хорошо.

Но, получается, некоторым не надо, как лучше, им надо, чтобы я ушла отсюда и перестала всем портить вечер. По законам их мира, в их понимании я вела себя невоспитанно, агрессивно, просто мерзко.

Я тогда ушла, поскорее зашнуровав в коридоре ботинки. Меня не провожали, ничего не объясняли, не извинялись. Если бы это было в Питере с моими друзьями, меня попытались бы остановить, за мной бы бежали, спрашивали бы, что случилось, что они сделали не так, как они могут исправить ситуацию, загладить вину.

Но на этот раз никто за мной не бежал и ничего не спрашивал. Ушла – и отлично. Свалила – и нормально.

Было очень странно чувствовать себя лишней, такого я никогда раньше не испытывала. Меня ни разу в жизни не выгоняли, наоборот. Раньше меня всегда наперебой приглашали, хотели видеть, радовались, когда я приходила. Это был первый, но отнюдь не последний случай, когда меня не желали, не любили и не понимали.

В понедельник мне не хотелось идти на работу, видеть те же лица. Но никто не сказал ни слова, как будто ничего не произошло. Со мной больше не здоровались. Наверное, я просто умерла в их глазах.

5. Мальчик с собакой

Я тогда жила в маленьком летнем хостеле, который уже был закрыт на зиму. Мне досталась комнатка, больше похожая на стенной шкаф с форточкой, куда была втиснута узенькая кровать и тумбочка.