Эмиграшка. Когда понаехал в Скандинавию

Хостел, в который я переехала, назывался «Капитанский Двор», он стоял рядом с паромной гаванью, и мимо моих окон по нескольку раз в день проплывали огромные паромы Викинг Лайн и Силья Лайн. Это было потрясающее зрелище, особенно ночью. Паром огромный, как светящийся десятиэтажный дом, при этом так ловко входит в узкую маленькую гавань между двумя скалистыми берегами. А потом туда же входит второй, и эти гигантские паромы так изящно движутся относительно друг друга, проходят совсем рядом, едва ли ни касаясь бортами, и начинают медленно и торжественно разворачиваться, чтобы продолжить свой путь дальше.

Капитанский Двор – это был старый трёхэтажный деревянный дом с балконами, колоннами и пристройками. Раньше он, действительно, принадлежал какому-то капитану. Там было множество комнат, лестниц и закоулков, на мой взгляд, именно так должен выглядеть дом для капитана. Бенни не мог понять моего восторга, он ведь родился и вырос в деревне на севере Швеции, там все живут в частных домах.

А для меня это был сказочный дом! Мы облазили его весь, с подвала по чердак.

На чердаке было очень много места, можно было бы устроить там ещё пару-тройку комнат, но этого никто не сделал. Крыша поддерживалась мощными деревянными балками, было несколько пыльных окошек, а на полу лежало несметное количество каких-то штук, имеющих отношение к кораблям и лодкам. Я в этом не разбираюсь. Но мне так и виделся какой-нибудь одноногий Капитан Флинт с попугаем на плече, стоящий за штурвалом.

«Тысяча чертей! Свистать всех наверх!» Мы нашли сундук со старой одеждой и захотели её померить, но вся одежда была такого огромного размера, что была велика даже для Бенни.

Мы спустились в подвал и обнаружили сауну с каменной печкой и деревянными лавками, нетопленную, наверное, с тех самых пор, как старый Капитан Флинт оставил на чердаке сундук со своей одеждой. Нам захотелось эту сауну натопить, дрова имелись. Как ни странно, и печка, и дымоход работали исправно.

В сауне так же помыли и собачку. Далматинец Синго стал беленьким, каким, наверное, был только в детстве, когда был совсем ещё щеночком, но тёмные пятнышки со шкуры всё-таки никуда не исчезли. Это была смешная и добрая собака в горошек! Наша намытая собака.

Через две недели после нашего знакомства Бенни сказал, что хочет показать мне Швецию – страну, в которой он родился. Там на севере совсем нет работы, поэтому он приехал работать на Аландские острова.