Практика предательства и другие истории девяностых

Видишь? Бежевый, но немножко золотистый, сидение состоит из трёх частей, а спинка из двух. И по бокам такие вот широкие валики. Если на него положить голубые подушки, получится хорошо. Голубой с бежевым – красиво смотрится. Да, у меня будет такой диван. А этот белый я не хочу. Я вчера думала, что белый, но нет, не хочу. Вот такой лучше. Я померяла, он как раз встанет в моей комнате, он в длину два двадцать, как раз вдоль короткой стены встанет. Если на него ещё положить плед, вот смотри, видишь? Бело-голубой.

Не такой голубой, как подушки, посветлее. Вот на этой странице. Плед – двадцать три доллара – дороговато, но он очень симпатичный. Выглядит эффектно. Он – три метра на два с половиной, как раз.

Меня это стало раздражать. Я не понимаю, это же просто картинки, не настоящие вещи. Как Мириам могла целыми днями заниматься одним и тем же? Как ей не надоело? И ладно бы ещё, если бы она на самом деле ходила по магазинам и выбирала себе мебель. Но это же всё не по-настоящему! Она меряет эти диваны, подсчитывает сколько стоит плед, но она же всё равно не собирается это покупать! У неё и денег-то нет, она маленькая девочка, школьница, как и я.

Откуда там могут появиться диваны, пледы, шкафы и стиральные машины?

У нас в семье было плохо с деньгами. Совсем плохо. Когда закрылась киностудия и родители оказались без работы – мы жили на бабушкину пенсию. Мне никогда не давали денег. Сперва я была слишком маленькая, чтобы распоряжаться деньгами. А потом, когда подросла, случился экономический кризис, и первыми под раздачу попали работники культуры и искусства.

Они первыми оказались никому не нужны.

Но, думаю, если бы деньги у нас были, мне бы всё равно их не давали. Мои родители говорили, что это портит ребёнка. Деньги нужно зарабатывать, а не получать от мамы с папой, так они считали. Не знаю уж, правильно ли это, или нет. Я жила без денег. Я точно знала, что деньги будут тогда, когда я доучусь в школе, поступлю в ВУЗ, закончу его, начну работать, дослужусь до повышения зарплаты – и вот тогда я смогу купить себе диван, ковёр и телевизор.

Только тогда. А до этого – не смогу. Ну и зачем тогда листать эти журналы? Чтобы что? Пооблизываться на всякие замечательные товары, помечтать и закрыть этот журнал? Я не видела смысла так над собой издеваться. Ведь всё равно не смогу себе ничего купить. И не только ковёр, но даже и шоколадку. Если денег нет, то их нет, много или мало, без разницы, их просто нет.