Хочу танцевать с тобой

Мы стояли в толпе, недовольно огибающей препятствие из двух застывших фигур.

– Умерла? – беспомощно хлопая ресницами, переспросила Лариса.

– Какое странное слово, да?

Нас догнали запыхавшаяся бабушка и высокая темноволосая женщина в синем пальто.

– Куда вы так несётесь? Как на пожар! – негодовала мама Ларисы.

– Ну вы и разогнались, девочки. Так, Катерина, стой тут, я пойду к столику регистрации. Непонятно, куда нам с тобой записываться. Ты посмотри, нет ли тут Марии Андреевны? Может, она подскажет?

Я тоскливо оглянулась.

Лариса с мамой тоже отошли к столу регистрации, и это дало мне время выдохнуть и подумать. «Может, я зря так сразу с ней поступила? Уж отбрила, так отбрила…»

Высокий парень в бордовом жилете вожатого, в центре орлятского круга, закрыв глаза, старательно пел:

«Звонкой струною звенит, послушай:

Песня ровесников завтрашних дней.

Чтобы зажечь ребячьи души,

Огня не жалей, огня не жалей.

Чтобы зажечь ребячьи души,

Огня не жалей, огня не жалей»[1 - Отрядная песня отряда «Юность»].

Ребята в кругу подпевали ему на разные голоса, сбивчиво, одни всю песню, другие только на повторяющихся словах.

Рядом со мной громко и жалобно говорила женщина:

– Как он там будет один?

Ей раздражённо возразил мужской голос:

– Да он и здесь один большую часть времени, болтается неизвестно где!

– Вы можете говорить потише? – осведомился раздражённо голос подростка недалеко от меня, а потом снова женский:

– А ты не заметил, что он до сих пор хромает? Как он будет там справляться?

– Так же, как и здесь.

У него две ноги, две руки, голова на плечах, дай ему немного свободы. Он, может, оттого и бесится, что ты ему проходу не даёшь!

– Не кричи на меня, и так сердце с утра болит, – запричитала плаксиво женщина.

– Мы его не в армию провожаем и не на улицу выкидываем, как котёнка!

Я оглянулась, чтобы разглядеть говоривших. Около меня стояли трое: полный мужчина, элегантно одетый, деликатно держал зонт, закрывая свою спутницу и стоящего рядом с ними парня от моросящего дождя.

Красивая светловолосая женщина поминутно поправляла что-нибудь на парнишке: снимала невидимые пылинки, тёрла рукав куртки, поправляла воротничок. Её глаза блестели от слёз, нос покраснел. Всем своим видом парень показывал, что он вроде как не с этими двумя. Парень как парень, совершенно обычный, только с тростью.