Драконья стража. Его огонь

В академии неплохая подготовка, теоретически феечка смогла бы справиться с мужчиной его комплекции, но не с таким же стражем. Тесс, как будто забыла об этом, позволила ему подобраться вплотную и не выказывала страха, как и желания переспать на рабочем месте.

– Я – огонь, крошка, весь огонь! – Аксель склонился еще ниже, уже почти ощущая вкус губ Джонсон.

Она стыдливо прикрыла глаза и подалась вперед, первой начиная поцелуй. Действовала осторожно, вкрадчиво, едва прикасаясь к нему. Губы Тесс оказались прохладными, как и язык, но быстро отогрелись от его прикосновений, вот пальцы на его плечах до сих пор походили на ледышки.

Значит, спокойствие Джонсон было напускным, в душе она волновалась и прятала это за маской исполнительного дейгарта. Акселю стало стыдно за свои нападки, захотелось отогреть и успокоить его маленькую феечку, поэтому он сбавил темп и слегка отстранился от нее, чтобы не пугать своим стояком.

От Джонсон пахло северным морем и сладкими зимними ягодами, ее тело казалось хрупким и невесомым в его объятиях, зато поцелуй вышел в меру уверенным, как и положено хорошей девочке.

Вся эта смесь дурила голову и мешала ему связно мыслить, оставляя одно желание: поскорее ощутить себя в ней.

Аксель усилием воли заставлял себя не торопиться, продолжать поцелуй и не лапать Джонсон слишком откровенно, хотя какая же у нее грудь, так и ложится в ладонь, а не упирается толстым слоем поролоновой подкладки бюстгальтера. Крошка и сама оказалась не промах: чуть освоилась, как ее ладони поскользили вниз к талии Акса, затем еще ниже, к полотенцу, которое тут же полетело на пол.

Признаться, дело набирало обороты быстрее, чем он рассчитывал. Феечка-скромняга оказалась той еще развратницей, но Акса уже потряхивало от возбуждения, тем более ее руки гладили его бедра совсем рядом с членом. Хотелось попросить сжать его хотя бы разок, но у Джонсон явно был свой план, вдруг он окажется интереснее?

Тесс разорвала поцелуй, облизала распухшие губы и внезапно гаденько ухмыльнулась.

Акс хотел спросить ее, в чем дело, но тут на его пах словно бы вывернули ведро снега.

От неожиданности и резкой боли Аксель согнулся и осел на пол, прижимая к пострадавшему участку полотенце. Настоящих обморожений не было, они чувствуются совершенно иначе, зато и приятного мало, особенно после такого многообещающего начала.

– В пасть мне пепел! За что? – прорычал он.