Не хотел бы ведьму в тещи, милый?

Я отнесла мурчащего Паци в комнату, забрала еду у подруги и с благодарностью осушила один из стаканов с лимонадом, после чего пересказала наш с Роуз разговор.

Джоанна сжевала свою порцию запретного фаст-фуда за считанные минуты, затем вытащила из моего холодильника ведерко с мороженым и запустила в него самую большую из ложек.

– М-м-м, обожаю это сочетание орешков и кленового сиропа! Сто лет не ела мороженое: детям нельзя, но если в морозилке появится хотя бы грамм – то нельзя перерастет в “мама, ну дай, ну по-жа-луй-ста!”.

И огромные глаза сверлят во мне дыры! Не дашь мороженое – будешь чувствовать себя чуть ли не серийным убийцей, дашь – готовься лечить их от ангины, диатеза и перелома пальцев на ногах!

– Это здесь при чем?

Я по одной таскала картошку, макала ее в кисло-сладкий соус и буквально парила в небесах. Надо было и самой сходить за запретной едой: теперь рядом нет Тони, ведущего здоровый образ жизни, и нет мамы с ее: “В любой волнующей ситуации жуй листья салата! Так ты сохранишь свои бока от жировых складок, а разум – от волнующих ситуаций.

Одна мысль, что придется снова жевать листья, будет отгонять их”.

– О, это средний! – вздохнула Джоанна. – Однажды он так тянулся за мороженым, что уронил курицу себе на ногу!

Я хрюкнула и чуть не подавилась картошкой. Подруга же нахмурила брови:

– Ты точно как тот врач в приемном отделении! Его “курица отомстила вам даже с того света” – до сих пор в голове звучит, когда готовлю. И вообще, знаешь, тебе не нужен Тони.

Он отстой! Посмотри, сколько вокруг отличных парней! Дай им шанс, уверена, уже к осени найдешь себе кого получше Тони, а то и не одного!

– Нет, мне он ну-у-ужен, – я всхлипнула и надкусила чизбургер так жадно, что еле смогла прожевать.

Тони мой идеал! Мой мужчина! Моя жизнь! Столько лет вместе, а Роуз увела его…

– Тогда все очень просто: ты едешь к ним на свадьбу в этот Лейквуд. Кстати, где это? надо будет поискать в интернете, дальше знакомишься с ее папашей…

– Зачем?

– В одном интервью Роуз рассказывала, что была ранним ребенком у родителей, ее мать сейчас где-то за границей развивает свой модный дом, а отец живет в глуши.

Цитирую: “Мы с папочкой всегда были на одной волне, люблю его больше всех на свете”, – Джоанна изменила голос, сделав его сюсюкающим и придурковатым. Роуз, несмотря на всё, так не разговаривала. Она же Мисс Совершенство!

– Надо думать, – продолжала подруга, – что и папочка также любит свою малышку.