Мама стреляет сразу в голову

Зато на входе Катарина чуть не упала, споткнувшись на пищащей игрушке. Потом ее попыталась сбить с ног юркая собака неопределенной породы. Катарина прислонила ладонь к стене и тут же ее одернула, потому как с обоев на нее пялилась жуткая зубастая рожа в окружении цветочков. Чьи-то неумелые руки старательно вывели все это фломастерами разных цветом и одной ручкой. А еще почти сразу со второго этажа послышался бас:

– Отец! Ты почему так рано? – следом на ступеньках показался тощий и долговязый подросток лет пятнадцати.

– Джастин, я же просил тебя не кричать? – Леонард бросил пиджак на вешалку и поспешил на кухню, а его сын подмигнул Катарине и улыбнулся.

Кажется, она слишком рьяно молилась святому Антонию, покровителю всех влюбленных, и тот ниспослал ей симпатию Дэвиса, но не того.

– Детка, а что ты делаешь сегодня вечером? – Джастин подошел ближе, взлохматил волосы и оперся о стену.

– Веду секцию по самообороне для девочек из средней школы. И подберу тебе там подругу по возрасту.

– Та не.., я люблю девушек постарше. С опытом!

– Святая Катарина! – она вздохнула и унеслась вслед за комиссаром. Жизнь, как и работа в полиции не подготовили ее к встрече со столь молодым и навязчивым кавалером. Парня постарше Катарина без проблем спровадила бы, а то и не постеснялась отвесить оплеуху, а с этим не знала что делать. А вдруг одним неосторожным словом или действием она разрушит всю его жизнь и привьет комплексы? Вдруг после этого Джастин не сможет устроить свою личную жизнь? А то и вовсе станет бегать по паркам в одном плаще? Нет, Катарина не может взять на себя такую ответственность!

Но гнев от потревоженного святого оказался слишком силен и в столовой на Катарину сразу же набросился еще один Дэвис.

Еще более любвеобильный и громкий. Потому как вначале он со всего разбегу врезался в ноги Катарины, заметил, что эта женщина ему не знакома, отступил назад, шлепнулся на попу и заголосил.

– Ну что ты маленький, ну зачем так громко плачешь? – Катарина потянулась к нему, взяла годовалого Рамона на руки и попыталась утешить.

Но он видел незнакомого человека и кричал все громче, заодно выкручивался и пытался выбраться из объятий.

– Иди сюда, бандит! – Джессика забрала сына, вытерла ему слезы и чмокнула в щеку. А после будто забыла о его существовании, бодро перемещаясь по столовой. – Доброго дня, Катарина. Парни.

– Доброго.

Приветствие завязло на языке и будто не хотело с него срываться.