Мама стреляет сразу в голову

Как будто при глажке старшая из детей Дэвисов старательно обвела утюгом все заломы на ткани и добавила с десяток новых. Но разве можно быть такой безрукой в шестнадцать? Катарина в ее возрасте уже была полностью самостоятельной, ещё и за ба приглядывала.

– Мы все знаем о том, что тебе угрожали!

– Ага, прикольно! – Джас тут же появился рядом с сестрой. – Ты мам вообще крутая, что согласилась! Этот Квен вроде серьезный парень, организует настоящую стрельбу из крутых пушек, а не гараж нам из баллончика разрисует.

Вы поэтому вчера уезжали с отцом, обсуждали детали?

– Или разводитесь? И чтобы не делить имущество с мамой, ты решил отдать ее бандитам? – присутствие Киры выдавал только голос, но Катарина была уверена, что где-то рядом с сестрой есть и более молчаливая Кайли.

– Заберу из вашей комнаты телевизор! И запрещу вам болтать с подругами. Кира! Прекрати говорить ерунду, мы с мамой не разводимся, а я бы ни за что не стал рисковать ее жизнью.

– Потому что тогда мы будем только папины, хи-хи-хи, – подключилась Кайли.

– Мы ждём от вас объяснений!

В своей мятой юбке и с кукольно-разноцветными волосами Алисия выглядела немногим старше сестер, к тому же Рамон снова закапризничал, чувствовал, что все веселье проходит мимо него, поэтому Катарина не выдержала и рявкнула:

– Малы ещё для объяснений. Дайте нам с комиссар… отцом поговорить!

Точно так всегда говорила София Ортега, когда хотела обсудить что-то с подругами или кузинами.

Катарина дико злилась на мать и обещала себе, что никогда и ни за что не будет повторять ее слова. Но стоило одно утро провести наедине с детьми, как они сами всплыли в голове.

– Простите, – пробормотала Катарина. – Я в самом деле неважно себя чувствую, поэтому сорвалась на вас. Если хотите, мы обсудим все это, но немногим позже, а сейчас нам с папой нужно переброситься парой слов наедине.

– Мать точно болеет, – вздохнул Джас.

Сестры ему кивали, но уходить не спешили. Лео закатил глаза, затем ткнул пальцем в листок и вышел.

Беспорядок за это время уменьшился, но только благодаря собаке, которая съела все вкусные куски, да и жидкость уже начала подсыхать, сливаясь цветом с краской на полу. Соблазн бросить все, как есть, был слишком велик, но и мама, и ба, все детство гоняли Катарину за любые проявления беспорядка, отчего пятно доставляло почти физический зуд.