Под знаменем черной птицы. Книга 1

– Шутишь? Выручки нет, все сидят по домам и молятся вашим и нашим богам, лишь бы защитили их от гнева Блудницы.

– Я думал, ты тоже закроешь «Грудь», – Анрир залпом выпил приторно-сладкий ликер, зажмурился от удовольствия и жара, сразу же ударившего в голову.

– Моя бабуля, да спится ей сладко на дне единого океана, обещала лично выползти из водной бездны и оторвать мне усы, если вздумаю закрыть «Грудь» в обеденное время. А ты не знал мою бабулю, ее угроз я боюсь поболе, чем какую-то там доисторическую шлюху, вдруг решившую ожить.

А ты что тут делаешь? Да еще в таком виде, будто тобой счищали раковины с причальных бортов Прималюса, а перед тем насадили на гарпун.

Анрир перевел взгляд на испачканные в крови куртку и рубашку, рассеянно потер одежду салфеткой, сразу же покрывшуюся коричнево-серыми пятнами, затем отбросил ее и выпил второй стакан сливочницы.

– Зашел тебя проведать. По старой дружбе.

– А…, – Йен неопределенно махнул рукой, указывая на Анрира.

– Путешествовал.

А странствия всегда полны опасностей.

– Ты знаешь, как я люблю всякие истории, благо после девицы, мутившей сразу с тремя преподавателями, тренером университетской команды по гребле, ректором и десятком студентов, которых она пользовала не иначе как для души, в моем скромном кабачке ничего интересного не происходило. Но моя бабуля, – а ты помнишь как я ценю ее мудрость, – всегда говорила, что если я обзаведусь сомнительным приятелем, который появляется в гостях только тогда, когда в городе случаются разного рода катастрофы, то не стоит допытываться, как этот приятель провел время, и не его ли стараниями в городе неспокойно.

Особенно – если этот загадочный хмырь имеет привычку щедро оплачивать мои услуги и не создает проблем.

Йен со вздохом выключил радиоприемник и поставил на стойку сразу две бутылки сливочницы. Анрир всегда уважал в людях профессионализм, а рыжий хозяин трактира – точно был мастером своего дела: понимал, что нужно клиенту, следил за чистотой и не задавал лишних вопросов.

– А твоя бабуля, легкого ей посмертия, была мудрой женщиной, – Анрир потянулся к большой вазе с крекерами и запустил в нее руку. Соль неприятно щипала разбитую губу и, смешиваясь с приторным ликером, образовывала странное послевкусие, зато капризный желудок вполне благосклонно отнесся к такой пище.

– Сам не перестаю восхищаться, – трактирщик полез под барную стойку и вытащил банку с крохотными шоколадными конфетами.